Страница 95 из 127
Начала получать заказанные вещи — туфли к свадебному платью, аксессуары, нижнее бельё.
А в один из дней в мастерской появилась девушка.
Она не старше Ясении на вид и внешностью обладала скорее интересной, нежели конвенционно красивой. Длинные каштановые волосы убраны в простую причёску и дорожный брючный костюм прост, благородные кейры такие не носили. В руках её большой саквояж и оглядывалась она с любопытством человека, оценивающего перемены места, где он давно не бывал.
— Доброго дня, — она улыбнулась широко, приветливо.
— Доброго, — отозвалась я.
— Я кейра Маргарита Адиа. Могу я увидеть своего отца, кейра Антонио Саделле?
Так это дочь Антонио? А которая, старшая или младшая? Светло-синие глаза у неё точно папины, и цветом, и разрезом похожи.
— Да, конечно, — я отступила к проёму и позвала: — Антонио! Ты можешь подойти?
— А вы, вероятно, благородная кейра Ясения Аллиа?
— Она самая.
— Отец писал о вас.
— Да? Как интересно…
Вроде бы Антонио пишет иногда дочерям в столицу, но прежде мне казалось, что то скорее отписки, нечто из серии ничего не значащих ответов на дежурные вопросы, а не подробное описание последних событий и людей.
— Что-то случилось, Ясения? — Антонио появился в проёме, и я обернулась к Маргарите.
— Твоя дочь приехала.
— Маргарита?
— Папа! — девушка поставила саквояж на пол и бросилась к родителю.
Отец и дочь обнялись и отстранились, оглядели друг друга, оценивая перемены в давно не виденном человеке.
— Ох, папочка! — Маргарита счастливо рассмеялась. — Я прилетела, как только смогла. Не чаяла уже, что ты когда-нибудь позовёшь меня или Мелиссу в Лорану… думала, ты совсем не желаешь нас видеть.
— Как я могу не желать увидеть вновь моих дорогих дочерей?
— Потому что мы напоминаем тебе о маме, да пребудет она в вечном покое в объятиях Тёмной матери, — с толикой грусти заметила Маргарита и отступила от отца, покрутила головой. — Кажется, здесь ничего не изменилось с той поры, как я бывала тут ещё девчонкой.
— Мастерская лишь недавно открылась снова и нам многого ещё недостаёт на этом пути, — смущённо признался Антонио. — Ясения, Маргарита, моя младшая дочь. Благородная кейра Ясения Аллиа.
Я склонила голову в знак приветствия, как подобало благородной кейре. Затем посмотрела на Антонио в ожидании разъяснений.
— Я… — он кашлянул, поправил очки. — Я взял на себя смелость пригласить Маргариту в Лорану… и, если будет на то её желание и возможность, помочь мне в мастерской. Людей нам не хватает, в особенности артефакторов…
А не скучающих молодых магов-лордов, только и умеющих, что оды в честь дамы сердца сочинять. Нет-нет, Антонио не жаловался на Саши, и Саши, как обещал, выполнял всё, что ему говорили, без споров и возражений, даже если задание было явно не по чину человеку его положения, однако прилежание и трудовой энтузиазм не могли заменить полезных навыков. От меня толку не больше, сколько бы я ни читала специализированной литературы, сколько бы ни обсуждала прочитанное с Антонио, практических знаний у меня от того не прибавлялось. Говоря откровенно, лучшее, на что мы с Саши годились — заряжать огнёвки.
Чем мы, собственно, и занимались, доверяя ремонт артефактов профессионалу.
— Маргарита талантливый артефактор, — добавил Антонио с отеческой гордостью.
Маргарита лишь отмахнулась.
— Папа преувеличивает.
— Нисколько, моя дорогая. Ясения, ты не возражаешь?
— Нет, конечно, — я почесала нос и голос понизила: — Только должный оклад мы всё ещё не можем обеспечить…
Заработанные деньги уходили на благоустройство мастерской и приобретений новых инструментов. Ещё я откладывала на зарплату будущим сотрудникам, ведь не все, как Саши, могли начать работать на голом энтузиазме, не нуждаясь хоть в какой-то оплате труда.
— Пустое, — Антонио показал знаком, что сейчас не стоит обсуждать заработки, настоящие и предполагаемые.
На голоса вышел Саши. Оглядел зал и увидел Маргариту. С минуту всматривался в повёрнутое к нему в профиль лицо и наконец воскликнул удивлённо:
— Марго?
Они тут все друг друга знают, что ли? Ладно лорды и леди знакомы между собой, но чтобы и простолюдины с аристократией знались…
Девушка обернулась.
— Саши? — и шагнула к нему.
Обняла крепко и руки Саши неуверенно обвились вокруг девичьего стана.
— О, богиня, сколько ж лет минуло с той поры, как мы виделись в последний раз? — Маргарита отстранилась, вновь улыбнулась, глядя в ошалелое лицо Саши.
— Немало.
Антонио нахмурился. А я заподозрила, что если Розалин Саши «и даром не надь, и с деньгами не надь», то грустным, брошенным и одиноким он не останется.