Суженая на замену

Через полтора часа в наше распоряжение поступили ларец с десятком сфер разных оттенков зелёного и два с половиной землекопа… ой, то есть три с половиной мага. Кожевники копили перегоревшие огнёвки уже года три, и всё никак не подворачивалась им возможность отвезти шарики если не в стольный град, то хотя бы в город по соседству. Несмотря на относительно налаженные рейсы маршрутного воздушного транспорта, многие простые люди годами не покидали пределов родных городов, особенно если города те были в должной мере крупными, и не возникало острой нужды ехать куда-либо.

Огнёвки на рабочем месте были делом важным, нужным, однако до недавних пор количества работающих вполне хватало, дабы не заморачиваться судьбой перегоревших. И лишь когда на всю мастерскую осталось только три сферы, кожевники всерьёз задумались о зарядке старых либо о покупке новых. Ради зарядки предстояло лететь в соседнюю Аэнью. Новые можно заказать в Лоране, но стоили они дороже, да и обождать придётся. Работать при свечах многие вайленцы давным-давно отвыкли и возвращаться к старым временем не собирались. Это на вилле Аллиа других вариантов не было, а у кожевников выбор имелся, и пренебрегать им они не намеревались. А пока судили-рядили, как разумнее поступить, кто-то вспомнил, что видел, как мастерская Аллиа открылась. Рассудив, что где кристаллы, там и зарядка огнёвок, кожевники с утра пораньше отрядили своего представителя. Пообещали заплатить как положено, за каждую. Антонио назвал мне сумму, и в целом выходило неплохо. Финансового положения рода она не поправит, но курочка по зёрнышку клюёт.

Другое дело, что у нас нынче двое работников на добровольных началах, которым то ли надо платить, то ли нет. Я понимала, что и Розалин, и Саши ни холодно ни жарко от этой оплаты, для них это даже не деньги, а так, мелочь на сдачу, и вообще, Саши сам помощь предложил, но…

Нехорошо как-то. Люди будут возиться с тем, что им сто лет в обед не сдалось, тратить своё время и силы и всё бесплатно.

Розалин удивилась изрядно просьбе Саши, однако, узнав, что помочь нужно мне, согласилась. Для зарядки ничего особенного не требовалось, только каменный шар, дар и специальная подставка с браслетом, соединявшимся с ней цепочкой, который следовало надевать одарённому. Потом предстояло сидеть не один час, возложив руку с браслетом на шар и думая об Англии… тьфу, то есть о чём-нибудь отвлечённом и приятном, дабы не нарушать поток силы.

Сидели все.

Я тоже.

Антонио заверил, что моя неспособность материализовать дар зарядке не помеха. Искра силы в камне сама почует искру дара в человеке и потянется навстречу, независимо, сколь он, дар, слаб или силён. Поэтому я вместе со всеми сидела в той комнате, в окно которой мы с Бастианом залезли когда-то, и медитировала на светло-зелёный, в разводах, шар, похожий на ониксовый. Синяя капелька неизвестного камня, вставленная в узкую кожаную полосу браслета, мигала индикатором, напоминая, что процесс зарядки идёт и до завершения ему далеко.

К вечеру были готовы четыре сферы из десяти. Слишком долго и без перерывов обниматься с огнёвками не рекомендовалось, если не хочешь остаться без сил в прямом смысле. Да и затекать всё начинало от неподвижного сидения по несколько часов кряду.

На следующий день пришлось ехать к маэстро, примерять раздобытый для меня свадебный наряд и оценивать количество необходимых переделок. Пока помощники водили вокруг меня хороводы, решая, что, как и где подгонять, а Инид восторженно охала и ахала, глядя на меня, я смотрела на своё отражение в большом зеркале и отстранённо удивлялась всему, что со мной происходило.

Вот я замуж выхожу. В красном, к слову, не в белом. И это я-то, не собиравшаяся замуж в принципе, избегавшая столь сочного оттенка алого в прошлой своей жизни?

И мужей будет двое, что на одного больше, чем предполагалось в обычной земной жизни.

И на одного больше, чем у меня было отношений, которые я считала по-настоящему серьёзными. Прочие знакомства до статуса этого не дотянули. Хорошо ещё, что родители не давили и на внуках не настаивали… интересно, будет ли настаивать Инид?

А Сандра?

Она держалась в стороне, не мешая людям исполнять свои обязанности, окидывала то меня, то моё отражение критичным взглядом, и иногда вставляла замечания. Она не придиралась к внешности Ясении, в отличие от отчима, не искала в ней недостатки, действительные и придуманные, и замечания её касались сугубо платья. Не надо прятать слёзы, наворачивающиеся из-за обидных слов, не надо повторять себе, что человек говорит такое за глаза не со зла, но потому, что характер у него сложный, колючий чрезмерно и что так-то, руку на сердце положа, никогда она ему не нравилась. И терпит достопочтенный беррен вайленскую девку лишь потому, что она дочь его дорогой Инид.

Зачем тогда женился на женщине с почти взрослой дочерью?

Ясения в точности этого не знала, но полагала, что отчим и впрямь любит её мать.

Я подозревала, что заодно уж нравилось ему ощущать себя спасителем, этаким героем в глазах жены. Нравилось воображать, как он супругу от нечестивой многомужней богини отвратил да к свету истинных богов обратил.

Поразительное заблуждение, учитывая, что Инид так и не перестала упоминать вайленскую богиню. Просто делала это при муже пореже. Эргерштернских богов она чтила, но в меру, ровно столько, сколько требовалось от добродетельной прихожанки местного храма.

После примерок я отправилась в мастерскую и застала всю честную компанию за работой. А помимо наших временных работников-энтузиастов обнаружила ещё и Дастина. Огнёвки он не заряжал по понятным причинам, но стоял за конторкой, словно в любой момент к нам могли нагрянуть другие клиенты, и следовало встретить их подобающе, а пока таковых нет, просматривал наш гроссбух.

Вернее, гроссбух за тот последний для мастерской год. Порядка трети пожелтевших страниц остались незаполненными, а последние записи выглядели так, будто внесли только половину информации, позабыв о недостающих данных.

— Привет. Что ты здесь делаешь?

— Добрый день, — Дастин поднял голову от книги, обернулся ко мне. — Заглянул тебя проведать, а тут, оказывается, дела скорым ходом идут.