Суженая на замену

Через распахнутые оконные створки долетал гомон голосов — окна выходили на куда более оживлённую улицу, нежели подъезд.

— Маттео!

— Чего орёшь-то как оглашённый? — по лестнице спустился человек. — Не в глухом лесу, чай.

Молодой мужчина, примерно одного роста с Бастианом и на вид несильно старше. А может, и моложе, даром что внешность такая, с какой возраст годами остаётся неопределённым, неявным. Чёрные нечёсаные волосы торчали в разные стороны, синие глаза казались несколько запавшими на худощавом лице. И уши… лопоухие такие.

И не похоже, чтобы штаны и рубаху он только что натянул впопыхах.

Бастиан взял меня за руку, привлёк ближе к себе.

— Ясения, знакомься, это Маттео, мой друг. Маттео, моя суженая Ясения.

— А-а, твоя суженая, — Маттео оглядел меня и кивнул в знак приветствия. — Рад наконец увидеть тебя воочию, во плоти… а то одними лишь рассказами и потчуют, что Бастиан, что Кати. Проходите, располагайтесь…

— Значит, ты сюда мою вывеску относил? — догадалась я.

— Сюда, — Бастиан обернулся к столу, где лежали наброски, и небрежно сгрёб их в кучу.

— Розалин говорила, что ты ни в какой художественной мастерской не состоишь…

— Не состою.

— У нас, милая Ясения, не совсем чтобы мастерская… всяко не официальная, — принялся объяснять Маттео. — У нас тут скорее…

— Клуб по интересам? — предположила я.

— В яблочко. И пока ещё ни один ни живописец, ни скульптур, ни иной мастер, вышедший из этих стен, не овеял это место ореолом своей славы и признания, — и Маттео эдак выразительно в спину Бастиана глянул.

— И при чём здесь я? — отозвался Бастиан не оборачиваясь.

— А кто из нас учился у самого маэстро Бодевелле?

— А я у него учился?

— Разве нет? Или ты только моделям глазки строил? — Маттео сообразил вдруг, что я не какая-то случайная девица, а невеста, в присутствии которой неприлично упоминать о прошлых увлечениях её жениха, и поспешно изобразил извиняющуюся улыбку. — Прошу прощения.

— Ничего страшного, — отмахнулась я и не удержалась от замечания: — Так что, дорогой, ты и с моделями спал?

— Ясения.

— Да, — Маттео охотно сдал приятеля с потрохами.

— Маттео.

— Что?

— Твой болтливый язык когда-нибудь тебя погубит.

— Возможно, — легко согласился Маттео и перевёл взгляд на меня. — Может, налить тебе чего? У нас остались освежающие напитки… и немного еды после вчерашней попойки…

Я припомнила, что вчера был как раз тот день, когда Бастиан привозил меня в мастерскую и испарялся с радаров. Не сюда ли он сбегает в такие дни? Если судить по замечаниям Розалин, не похоже, чтобы многим было известно об этом месте… особенно среди Лилиашей.

Наверное, в моём взгляде отразилась догадка, потому как Маттео добавил:

— А, ты не думай. Бастиан много не пил и ушёл рано.

Логично, если ему с утра пораньше на тренировку меня везти.

— Рада за себя, — заверила я со всей серьёзностью.

— Отчего за себя? — не понял Маттео.

— Ну мне же достанется пьющий муж-гуляка.

— Тем идеальнее будет выглядеть мой брат, — вставил Бастиан.

Маттео качнул головой и скрылся за занавесками. Я повернулась к соседнему столу. На столешнице тоже разбросаны листы, но желтоватая бумага сплошь исчёркана схемами и чем-то, похожим на чертежи.

— Ты тут прячешься? — произнесла я нейтральным, ровным тоном.

— Иногда, — Бастиан перевернул стопку листов чистой стороной вверх. — Сама видишь, это не настоящая мастерская и люди, которые здесь собираются, редко когда претендуют на славу и признание. И в мастерских у уважаемых известных маэстро они не учатся.

— Каталина тоже сюда приходит?

— Да. Я, Кати и Маттео дружим… кажется порой, что всю жизнь. Хотя на самом деле познакомились в юности, когда нам всем было не больше, чем Рози нынче.

И, что удивительно, оба они, Каталина и Маттео, простолюдины.

Бастиан обошёл стол, выдвинул ящик и достал несколько листов. Положил передом мной на край столешницы.

Я посмотрела.

О, да это же я…

Вернее, Ясения.

С дюжину её портретов, сделанных чёрным грифелем, в анфас, в профиль, в полуоборот… и довольно точных.

— Ты здорово рисуешь.

Он пожал плечами с равнодушием человека, не считающего свои таланты чем-то выдающимся, стоящим пристального внимания.

— Честно, — добавила я. — Не веришь?

— Это не имеет значения.

— Почему?

— Потому что это, — Бастиан указал на листы, — не то, что от меня ждут.

— Но почему нет? — я действительно не понимала причин его упёртости в этих вопросах. — В Вайленсии благородные кейры работают… ну, не совсем, конечно, так же, как трудятся люди из сословий попроще, но тем не менее в большинстве своём они не проводят всё время в праздности, развлечениях и растрате состояния, накопленного предками. Роду Аллиа принадлежит мастерская и никто не считает зазорным, что я, леди… благородная кейра, провожу там много времени, пытаюсь восстановить её сама. И матушка некогда занималась ею сама, пусть бы не шибко удачно. Дастин регулярно посещает принадлежащие Лилиашам заводы… мануфактуры. Розалин тоже чем-то управляет, не говоря уже о ваших родителях. И всё нормально. Так в чём проблема? Или благородным кейрам нельзя заниматься творческой деятельностью, но только той, что гарантированно пополнит родовое состояние?

Бастиан повернулся лицом к окну, присел на краешек стола. По улице проехал экипаж — я уже научилась отличать звуковое сопровождение этого процесса от иных шумов, время от времени наполняющих оживлённые улицы.