Суженая на замену

Сандра и Мендел забрали фамильный экипаж Лилиашей и потому катались мы на наёмных, коих в столице хватало с избытком. Так было даже удобнее — доехал до какого-то места и отправился гулять пешком, а после остановил другой. Это было дороже, но платил Дастин, а я позволила себе в кои-то веки не обращать внимания на этакие мелочи и любовалась достопримечательностями.

Дворец королевский, разглядеть который накануне не удалось. Жаль, нынче посмотреть можно было только выходящую на площадь часть здания. Внутрь пускали лишь по праздникам, по специальным королевским вызовам и в приёмные дни, когда королева принимала не только представителей высоких родов, но и людей из сословий попроще.

Фонтаны с монументальными скульптурными композициями, изображающими вайленскую богиню, единую в двух ипостасях тёмной и светлой, её мужей, животных, птиц и цветы.

Храм на площади Тринадцати тисов, посвящённый светлой ипостаси богини, большой, воздушный и белоснежный, словно сугробы только что выпавшего снега.

И второй храм, посвящённый тёмной ипостаси, расположенный через несколько улиц от площади Тринадцати тисов, куда меньших размеров, шипастый, чёрный, будто выточенный из исполинского куска обсидиана.

Ещё один дворец, принадлежащий королевским родственникам, отличающийся более помпезной, замысловатой архитектурой.

Старинная крепость на берегу Иррэ, возведённая во времена, когда вайленцам приходилось отбиваться от недружелюбно настроенных соседей, не ленящихся не только нападать на побережья, но и продвигаться вглубь страны.

Древний акведук, оставшийся памятью о тех, кто жил на этих землях задолго до прихода вайленцев.

Я наконец узнала, что Вайленсия полностью занимает Вайленский полуостров и небольшой своей частью уходит вглубь континента. Соседствует с Франской империей и Эргерштреном, и если второй не имеет выхода к морю, то имперские берега омывают воды сразу двух морей, что делало империю вдвойне беспокойным соседом. Я не расспрашивала целенаправленно, Дастин сам, по собственному почину рассказывал мне истории, давние и не очень, связанные с теми достопримечательностями, что мы осматривали, и не имеющие прямого к ним отношения. А я слушала внимательно, старалась не пропустить ни слова и одновременно не упустить ничего из предстающего моему взору.

Во времена столь стародавние, что имели они собственное, отличное от нынешнего летоисчисление, на землях континента существовала Великая Аромейская империя. Территории она занимала преизрядные, в том числе Вайленский полуостров, а сердцем её являлись земли, нынче крепко освоенные Франской империей. Существовала Аромейская империя долго, пока однажды не начала рассыпаться прахом под влиянием сил внешних и внутренних. Некогда процветающему, могущественному государству досаждали нападения варварских племён с севера, запада и востока, да и внутри нарастали свои конфликты и неурядицы, приводящие к неизбежному краху империй. В конечном итоге сердце Аромейи захватили племена фрайниттов, давшие имя будущей новой империи и населяющему её народу, а на Вайленский полуостров пришли женщины-воительницы. Впоследствии суровые валькирии-северянки смешались с выходцами из юго-восточных земель, что и по сей день находило отражение в лицах вайленцев. Среди них хватало и обладателей чисто нордической внешности, как у Бастиана, и индо-средиземноморской, как у Сарики.

У валькирий были свои мужчины и отнюдь не изнеженные хрупкие цветочки, только и умеющие, что выполнять функции, обычно приписываемые женщинам патриархатом. Как оно так сложилось, никто уже не ведал. Разве что спустя ещё несколько веков историки, исследователи и антропологи сумеют разобраться, почему при действительно сильных и независимых женщинах появились именно такие мужчины, не женоподобные создания и не несчастные забитые рабы.

Между тем на карте материка наметились границы ныне существующих стран. И, едва разобравшись с собственными территориями, многие начали заглядываться на чужие. Вайленсия с момента своего образования удостаивалась особого внимания от соседей — если в моём мире в средние века многим не давало покоя чужое вероисповедание, то в этом люди не оценили матриархата и многомужества у себя под боком и нет-нет да пытались исправить этакое возмутительное допущение. Сама Вайленсия никого не трогала ровно до тех пор, пока не начинали трогать её, и тогда-то соседи сильно удивлялись, обнаружив, что женщины тоже могут сражаться и вести армию. Вероятно, к тем годам они уже успели позабыть о прародительницах вайленок и заодно о том, что в Вайленсии магический дар испокон веков принято развивать независимо от пола одарённого. К счастью, те беспокойные времена давно минули, и Франская империя с Эргерштерном на пару, получив несколько раз отпор, отступили и больше в Вайленсию не лезли.

Дастин рассказывал.

Я слушала.

И ловила себя на мысли, что могла бы, наверное, долго-долго его слушать. И экскурс исторический и немного географический, и что-то там о королевских родственниках, и о богине, светлой и тёмной, вечной и неделимой, и о том, что символизирует тот или иной зверь и цветок в скульптурной композиции.

Мы перекусили в таверне на набережной, больше похожей на кафе с летней верандой, нежели на мои представления о тавернах.

И ещё заглянули в одну из столичных мастерских, занимающихся кристаллами и артефактами. Дастин привёл меня, чтобы показать, как оно всё должно выглядеть изнутри. Разумеется, дальше зала для посетителей мы не пошли, осмотрелись и сбежали, словно люди, заглянувшие в ближайший магазин сугубо дабы время до приезда автобуса скоротать.

В особняк мы вернулись уставшие, но оживлённые, довольные и полные впечатлений. Я, по крайней мере, была ими полна по самую макушку.

Кто бы ещё предупредил загодя, что на том новые впечатления не закончатся?

Встретившая нас служанка сообщила, что к кейру Дастину прибыл гость.

Гостья.

И кейра Розалин уже с полчаса развлекает её беседами, потому как гостья отказалась уезжать, не повидавшись прежде с кейром Дастином.

— Дастин! — едва мы переступили порог гостиной, как визитёрша поднялась с дивана, шагнула нам навстречу.

Гостья была примерно одного роста с Розалин и не старше её на вид, хорошенькая, с длинными каштановыми волосами, карими глазами и курносым носиком. Заметив меня, она замерла, оглядела меня с ног до головы.

— Полагаю, это и есть Ясения?