Суженая на замену

— Да, Бри, — с явной неохотой подтвердил Дастин. — Благородная кейра Ясения Аллиа, наша с Бастианом суженая.

— Рада знакомству, — гостья подошла ближе, улыбнулась приветливо. — Я Сабрина Карделле. Подозреваю, Дастин ни разу не упоминал обо мне…

А должен был?

Я покосилась на жениха.

Выглядел он так, будто мечтал сбежать отсюда прямо сейчас.

— Когда-то мы были влюблены друг в друга, — с обезоруживающей прямотой сообщила Сабрина.

Чёрт…

С момента, как Гедеон вывалил на меня слухи о Бастиане, я ожидала, что рано или поздно придётся пересечься с кем-нибудь из числа его бывших девушек. И в последнюю очередь предполагала, что столкнусь с бывшей Дастина. Конечно, он не девственник и необязательно вести разгульный образ жизни, чтобы спать с другими девушками, но…

— Всё давно прошло, — возразил Дастин.

— Прошло, — легко согласилась Сабрина. — И по нашей ли вине?

— Бри.

— Знаю-знаю, ты едва ли намерен вспоминать прошлое. Что ушло в объятия Тёмной матери, то не вернуть назад. И я прибыла по другому вопросу.

— Бри наслышана… о том, что произошло накануне, — пояснила Розалин с той же неохотой, что брат.

И она отнюдь не представление королеве имеет в виду.

Только вот откуда наслышана? Или кейра Поделле успела-таки разнести жареную сплетню?

— Я совсем не ожидала, что кузен решится на подобное…

— Кузен? — повторила я.

Следовало сообразить, что часть знати приходится друг другу родственниками.

— Отец Леонтия и моя мать — родные брат и сестра.

— И что же, Леонтий всем родственникам сообщил о своём предложении? — удивилась я.

— О-о, Лео не из болтливых. Кейра Поделле нанесла нам визит, едва только время за полдень перевалило.

— Понятно.

Всё-таки расстаралась сплетница.

— Значит, это правда? — уточнила Сабрина пытливо.

А сразу у кузена спросить не судьба? Или у Розалин, которая свидетелем была? Или ей надо всенепременно услышать ответ из уст бывшего?

— Правда, — Дастин посмотрел куда-то в сторону.

— Но разве ж между вашими родами не всё обговорено? — сама того не заметив, Сабрина подтвердила, что всем известно распрекрасно, на чём зиждился этот брачный союз.

Впрочем, кто бы поверил в великую любовь между братьями и девицей, прибывшей в страну полторы недели назад?

— Обговорено и объявлено публично, — отозвалась Розалин.

— И кузен всё одно сделал этот шаг? — гостья так старательно округляла глаза и рот в попытке подчеркнуть недоверчивое изумление, что я не могла взять в толк, действительно ли она так поражена новостью сей или откровенно переигрывает?

— Сделал. Я уже говорила, Бри, я всё видела своими глазами и слышала своими ушами. А коли не веришь, спроси Саши Риа. Он тоже присутствовал при этом.

— И что же ты ответила? — Сабрина перевела вопросительный взгляд на меня.

— Ничего, — призналась я.

— Но ты намерена взять Лео в мужья?

Я глянула на Розалин, пытаясь по выражению её лица понять, следует ли мне обсуждать лишнего мужа с посторонними. Разумеется, Сабрина не совсем чтобы посторонняя, как-никак родственница потенциального жениха, но…

— Ясения, ты не возражаешь, если мы немного… прогуляемся по саду? — Сабрина обернулась к окну в пол, выходящему на зелёную лужайку за домом.

— Ладно.

Ведь не вцепится же она мне в волосы, едва мы останемся наедине?

Провожаемые мрачными взорами брата и сестры, мы с Сабриной вышли в сад. День перетекал в вечер — экскурсия времени отняла немало, даже с учётом, что из дома ушли мы ещё утром.

Сабрина доверительным жестом взяла меня под руку, и мы зашагали неспешно бок о бок, словно близкие подруги.

— Мы были ещё юны, когда в наших сердцах вспыхнуло пламя любви. Оно так горело, так горело… — Сабрина вздохнула с ностальгической грустью. — Так сияло и согревало нас… мы никого не видели, кроме друг друга. Ты же знаешь, в Дастина невозможно не влюбиться.

Не знаю.

То есть знаю, просто… он привлекательный, приятный молодой человек, способный очаровать девушку, едва та взглянет на него… но чтобы сразу полюбить? Мы нравились друг другу, я это видела, однако не считала правильным приукрашивать взаимные симпатии, делая из них любовь неземную с первого взгляда.

— Мы проводили много времени вместе, вдвоём и с друзьями, и никто не сомневался в наших чувствах, — продолжала Сабрина, мечтательно улыбаясь воспоминаниям. — И я пожелала взять Дастина в мужья. Наши роды ни в чём не уступают друг другу, и, казалось, нет ни единого препятствия на пути нашего счастья. На свою беду я поведала обо всём кейре Лилиаш. И она заверила, что с радостью отдаст сыновей в род Карделле… обоих своих сыновей. Я же не хотела брать в мужья Бастиана. Он красив, бесспорно… весьма очарователен порой… и совершенно невыносим, когда не пытается произвести на кого-то благоприятное впечатление. Я хорошо его знала, и он не привлекал меня ни в качестве супруга, ни любовника. Я попыталась было объяснить кейре Лилиаш, что люблю Дастина и не желаю никого другого для себя… о втором муже я и помыслить не могла тогда. Но кейра Лилиаш была непреклонна — или я беру обоих, или никого. И я, к стыду своему, отступила. Я отказалась от Дастина и нашей любви, прервала всякие отношения с ним и улетела в столицу. Я полгода не появлялась в Лоране, надеясь, что за этот срок пламя в наших сердцах погаснет. И оно погасло.

И к чему мне эта информация? Ну, помимо того, что любовь любовью, а брать Дастина с прицепом в виде брата Сабрина не стала?

С одной стороны, трудно её винить за нежелание соглашаться на этакий придаток к любимому. Тем более это не ребёнок от предыдущего брака, а взрослый лоб, с которым ещё и спать придётся, и детей от него рожать.

А с другой… не знаю.

Кажется, сегодня у меня статус Джон Сноу. И ни черта я не знаю, да.

— Увидев Дастина впервые после расставания, я поняла, что могу спокойно смотреть ему в лицо, знать, что он больше не мой и никогда моим не будет, и не испытывать ни трепета, ни горечи, ни боли. Похоже, и в его сердце пламя потухло.

Мы дошли до противоположной стороны лужайки, очерченной подстриженными кустами, и остановились. Под сенью ближайшего раскидистого дерева притаилась скамейка, и Сабрина шагнула к ней, увлекая меня за собой.

— Дастин знает?

— О чём?

— О причинах, по которым вы расстались.