Страница 6 из 127
А, он Гедеона в виду имеет… всё же странно, непривычно воспринимать братом человека, старше юной Ясении лет на двадцать.
— Увёз? — я заново присмотрелась к нечаянному собеседнику. — Откуда вы… Стоп. Так это вы были на пристани?
Помню, к нам кто-то подошёл… кажется, единственный человек, поинтересовавшийся случившимся, а не ограничившийся наблюдением со стороны. Голос его я, естественно, не запомнила, но…
— Земной порт, — поправил мужчина.
— Земной порт?
— Тяжёлым воздушным судам не следует приземляться на воду. Только на землю.
Воздушные суда.
Отлично.
Суровую явь условного недосредневековья наконец-то разбавил хоть какой-то фантастический элемент.
— У нас место для посадки воздушных кораблей называют земными портами. А у вас?
— А у нас аэропорт, — ответила я машинально и сразу заметила неподдельное удивление в небесных очах.
Однако придавать значение явно диковинному для него слову мужчина не стал. Может, и впрямь решил, что там, откуда прибыла Ясения, порты для воздушного транспорта называются именно так.
— Что у вас с рукой?
— Не знаю, — я подняла пораненную руку и принялась стягивать платок. Пятна крови на белой ткани успели подсохнуть и потемнеть.
— Давайте я помогу, — мужчина в два широких шага сократил разделяющее нас расстояние.
Мягко отвёл в сторону мою правую руку, коей я безуспешно дёргала за кончик платка, и аккуратно развязал узелок. Осторожно, едва касаясь, размотал ткань, открывая неглубокие по виду порезы, короткими хаотичными линиями расчертившие ладонь. Кровь свернулась, запечатав ранки, но часть её размазалась по коже, застыла тонкой корочкой.
— Что произошло?
— Не знаю.
Я не врала.
Моя собственная ладошка на момент падения была вполне себе цела и невредима. Сказать того же о ладони Ясении я не могла. И если исходить из теории переноса души из одного тела в другое, то порезы успела заработать именно Ясения и именно в этом мире.
Даже мысленно звучало диковато.
Перемещение души.
Другое тело.
Другой мир.
И симпатичный молодой мужчина, разглядывающий мою не слишком стерильную ладонь и заодно уж меня, растрёпанную, в платье помятом и наверняка грязном после падения. Пусть бы упала Ясения не на асфальт, но вряд ли покрытие в земном порту шибко чище.
Мужчина посмотрел мне в лицо.
— Почему вы не знаете? — задался он резонным вопросом. — Я видел, как вы и ваш брат спускались по сходням. Вы шли… и вдруг упали. Вы потеряли сознание, и ваш брат пытался привести вас в чувство…
Я помню на ладони что-то мелкое, блестящее, острое… похожее на осколки. И размер их намекал, что стеклянное нечто, оказавшееся в руке Ясении, было невелико. Всё же раздавить одной рукой бутылку на ноль семь литров не так-то просто. Осколки были бы крупнее, равно как и порезы… и откуда в порту вообще стеклянная тара взялась? И не остались ли мелкие осколки в ранах?
— А вы что делали в порту? — спохватилась я.
А то стою тут, понимаешь ли, таращусь на парня так, словно впервые в жизни оказалась в столь неприличной близости от привлекательного мужчины, родственником моим не являющимся.
Губы его тронула лёгкая скользящая улыбка.
— Встречал свою суженую. Подумал, что следует увидеть её прежде, чем состоится официальное представление.
А после, встревоженный судьбой случайной незнакомки, проследил за ней до её дома? И где суженую свою оставил?
— Немедленно отойди от неё! — вторгся вдруг в интимное наше воркование грозный оклик с крыльца. — Не смейть ейо трогайть…
Гедеон едва ли не кубарем скатился по ступенькам и вихрем налетел на нас. И, наверное, обрушился бы карающим ураганом, если бы в последний момент не присмотрелся к незваному гостю. Тот повернулся к нему, глянул вопросительно и Гедеон замер, нахмурился.
— Опять ты…
Ага, узнал.
И говорить снова начал то чёткими, понятными мне фразами, то с невыносимым акцентом, коверкая половину слов так, что я с трудом их разбирала.
— Не трогайть мойя сестра… мест тебе нет здейсь, — добавил он тише.
— Отчего нет? — отозвался гость преспокойно. — Я имею право проведать свою суженую.
Свою суженую?
Ту самую, которую в аэропорту… тьфу, в порту встречал?
Чёрт…
Хлопнула дверь и на крыльце появилась матушка Ясении. Оглядела заполошно нашу троицу, охнула-ахнула и бросилась к нам.
— Кейр Лилиаш! — она суетливо склонила голову. Казалось, женщина не знала, куда метнуться и за что хвататься, дабы угодить нечаянному визитёру, принимать которого следовало совсем иначе. — Какая… неожиданность!
— И впрямь… — пробормотал Гедеон. На жениха сестры он смотрел с плохо скрываемой жгучей ненавистью, словно мог испепелить его на месте одним лишь взглядом.
— Ваша матушка, достопочтенная кейра Лилиаш, прибыла с вами? — мать Ясении огляделась украдкой, хотя отсутствие экипажа и так бросалось в глаза.
— Нет, кейра Аллиа. Я прибыл один… не считая моего друга, стерегущего наших лошадей за оградой.
Раз передо мной жених Ясении, то который из двух?
— Я только-только отправила весточку кейре Лилиаш…
— Не тревожьтесь. Я прибыл по собственному выбору. Ваша весточка наверняка и до виллы Роз ещё не добралась.
— Ах, но что же мы стоим посреди двора, словно прохожие на городской площади? Пройдёмте скорее в дом, — мать Ясении гостеприимным жестом указала на особняк, хотя, подозреваю крепко, она предпочла бы и дальше вести беседы во дворе. — И друга вашего позовите, негоже достойному молодому кейру оставаться за оградой…
— Если только это не обычный слуга, возведённый глупым господином в статус друга, — заметил Гедеон, не обращаясь ни к кому в частности.
Матушка Ясении вспыхнула — очевидно, она понимала оба языка, — но от комментариев благоразумно воздержалась и лишь вымученно улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд жениха дочери. Скорее всего, Ясения тоже хорошо знала и местный язык, и тот, на котором говорили в стране, откуда они с братом прибыли… в отличие от Гедеона, с трудом изъяснявшегося на местном. Другой вопрос, почему их понимала я… или так и должно быть, раз я… попала? Правда, книжным попаданкам зачастую ещё и память прежней хозяйки тела доставалась. А у меня только собственные воспоминания и завалялись в избытке.
Память Ясении нынче ох как пригодилась бы. Но чего нет, того нет и, значит, придётся работать с чем есть.
* * *