Суженая на замену

Трон поменьше предназначался для дочери, тоненькой темноволосой девочки-подростка. Консорты же стояли по обеим сторонам от тронов. Старший муж действительно выглядел старшим, с сединой, пробивающейся в смоли волос, в то время как именинник явно моложе своей венценосной супруги. Впрочем, назвать точный возраст королевы делом было непростым. Ей можно дать и тридцать, и несколько больше, учитывая возраст её дочери и особенности деторождения в Вайленсии. Чёрное платье с пышной юбкой и открытыми плечами подчёркивало стройную фигуру, каштановые волосы убраны в сложную, увенчанную бриллиантовой диадемой причёску. На привлекательном лице с зеленовато-карими глазами застыло отработанное годами выражение любезного внимания, с губ не сходила благожелательная улыбка всеобщей любящей матери. Она на всех смотрела одинаково, одинаково улыбалась и благодарила, одинаково склоняла голову, обозначая, что приняла верноподданнические речи к сведению. И её взгляд, обращённый на нас с Инид, ничем не отличался от десятков предыдущих.

Кто мы для неё? Всего лишь очередные высокие гости, явившиеся поздравить её супруга, верные подданные, каких по всей стране полно.

Матушка присела в глубоком реверансе.

Я тоже.

Вернее, как получилось, ибо при ближайшем рассмотрении оказалось не так-то просто присесть, но не грохнуться на мраморный пол, при этом держать спину прямой, а взгляд опущенным. И о руках не забывать, потому как и висеть плетьми вдоль тела они не должны, и в стороны их не разведёшь, будто намереваешься обнять человека.

Хорошо хоть, находиться в этой позе долго не пришлось.

Инид выразила подобающее почтение правительнице, рассыпалась в пылких поздравлениях имениннику и сделала комплимент наследнице. Затем представила свою дочь. Королева благосклонно кивнула. Ни выражение лица, ни взгляд, ни оттенок её улыбки не поменялись, и я заподозрила, что она вообще не вспомнила, кто такие Аллиа и чем успели прославиться.

И ей определённо больше тридцати. При ближайшем рассмотрении стали заметны морщины под изрядным слоем пудры.

Консортам тем более не было до нас дела, а наследница вовсе глядела в пустоту поверх наших голов. Что неудивительно — кому в её возрасте охота столько времени сидеть неподвижно, в наверняка не самом удобном наряде и слушать однообразные поздравления, не имеющие к ней отношения?

Лёгкое движение возложенной на подлокотник руки, и Инид снова склонилась. И попятилась прочь от трона. Через пару метров остановилась и направилась к боковой двери. Я за ней. Следует ли полагать, что представление прошло успешно?

И если да, то делов-то…

В очереди дольше стояли.

Мы миновали короткий, разделённый дверями коридор и оказались во втором зале, где ожидало большинство придворных. Женихи подошли к нам первыми, отвели к остальным Лилиашам. Через несколько минут последние поздравляющие переступили порог зала, а за ними объявилась королевская семья. Лакеи споро разнесли бокалы с напитками — на сей раз это точно было красное вино, — и монаршая семья вышла в центр зала. Королева и именинник поблагодарили присутствующих за поздравления и посещение дворца, поделились тем, как всей монаршей семье радостно видеть собравшихся в зале людей, и подняли бокалы.

Все сделали по глотку, и торжество перешло от строгой официальной части к собственно празднованию.

* * *

Королевский кивок не то чтобы сотворил чудо и обрушил на нас с Инид внимание высоких леди и лордов, но, по крайней мере, нас перестали открыто игнорировать. К нам подходили, здоровались, расспрашивали о жизни на чужбине, причинах возвращения и какой видится родина после стольких лет пребывания в другой стране. Инид представляла мне подходивших, но я не запомнила ни одного имени. Да и вереница лиц вскоре начала сливаться в единую, лишённую каких-либо различий массу. Сандра и Мендел поначалу держались рядом, отвечали на некоторые вопросы и обязательно уточняли, что оба их сына — мои суженые. Однако вскоре старшие Лилиашы то ли утомились изображать наших покровителей, то ли отвлеклись на своих знакомых и незаметно отошли. Розалин отделилась от семьи ещё раньше, и лишь женихи терпеливо отрабатывали обязаловку. Я улыбалась, кивала, что-то отвечала и жалела, что давно опустевший бокал передан лакею, а новый не возьмёшь, если не хочешь на радостях хватить лишку.

Придворные рассеялись по залу, в центре его начались танцы, а в примыкающем к нему салоне желающие могли посидеть на диванчиках, поболтать, не стоя весь вечер на ногах, и поиграть в игры, карточные и какие-то ещё. Дастин перечислил мне названия, и ни одно ни о чём мне не сказало. Лакеи разносили выпивку, а в салоне можно было взять лёгкую закуску, но изобильного пиршественного стола на праздниках такого типа не предполагалось. Королеву я пару раз замечала издалека, в сопровождении мужей — дочь то ли развлекалась в компании более подходящей ей по возрасту, то ли, отработав официальную часть, вовсе покинула праздник. Я склонялась ко второму варианту. Детей в зале нет, подросткового возраста в том числе, а значит, наследнице будет здесь так же невесело, как на троне.

А королева нас не замечала, проплывая вдалеке эффектной, роскошной, но недосягаемой кинодивой. Что неудивительно — если знатные люди Вайленсии и впрямь не толкнутся день-деньской при своих монархах, и королева видит их в лучшем случае раз в месяц-два, то она действительно многих не помнит. Даже по именам, что подтверждала равнодушная реакция на моё представление.

Наверное, это-то и хорошо. К чему нам повышенное внимание власть имущих?

Мне оно точно не нужно.

Хватало беспрестанно любопытствующих, что за нужда подтолкнула Инид к столь неординарному решению проблем и каково теперь её дочери. Ещё поздравляли со скорым вступлением в брачным союз, при том поглядывая на нас троих так, что и без телепатии ясно, о чём человек думает.

Что вынудило их согласиться на этот брак? Как бы низко ни котировался Бастиан на брачном рынке, Ясения Аллиа оставалась купцом, которому не каждый предложит свой товар. Столько лет на чужбине и бедственное положение рода не способствовало выстраиванию очереди из кандидатов в женихи. И каждый заговаривавший с Инид терялся в догадках, как эти привлекательные, статные молодые люди решились войти в род, где их не ждало ничего? Как девица, не имеющая за душой ничего, кроме имени да сомнительного дара, сумела взять в женихи двух видных состоятельных кейров, при иных обстоятельствах и в сторону её не посмотревших бы?