Суженая на замену

— То есть из-за твоего брака ты теперь персона нон грата?

— Меня не вспомнят и не примут, пока наша всеблагая мадиан не удостоит меня своим вниманием, — последнее словосочетание осталось для Инид загадкой, которой она привычно не придала значения.

— Поэтому вчера нас игнорили… не замечали в порту? И поэтому кейра Лилиаш ни с кем нас не знакомит?

Инид вздохнула горестно.

А в клубе люди смотрели проще и Розалин преспокойно меня представляла. Впрочем, клуб есть клуб, неформальная обстановка и молодёжь, которой до этаких нюансов дела нет. Да и я не с матушкой была, чтобы вспоминать, к отверженному роду я принадлежу или как.

— Ясения!

Я обернулась на оклик.

— А-а, кейр Леонтий Мартиш…

— Мартиаш, — поправил он и склонил голову, приветствуя меня и Инид заодно.

— Добрый вечер, — я кивнула в ответ, не зная, то ли радоваться, что хоть кто-то снизошёл до общения с отверженными, то ли ожидать подвоха, потому как столь вопиющее нарушение правил этикета не могло остаться незамеченным.

— Что-то мне подсказывает, что для тебя он не столь добр.

— Есть немного, — согласилась я и вспомнила, что надо бы представить матушку и молодого человека друг другу. — Моя мама Инид… благородная кейра Инид Аллиа. Благородный кейр Леонтий Мартиш… Мартиаш, прости.

— Пустое. Кейра Аллиа, — он заново раскланялся перед Инид. Та смотрела на парня так, словно он только что совершил преступление против короны, причём из-за какой-то ерунды, и вот-вот лишится головы в наказание.

— А проблем не будет?

— Каких проблем? — он перевёл взгляд с Инид на меня.

— Что ты с нами… со мной тут беседуешь, хотя нас не положено замечать до представления королеве.

— Так Лилиашы же с вами говорят. И Риа тоже. И никакие кары небесные и земные не обрушились на их головы, — Леонтий осмотрел меня повнимательнее, оценивая не столько платье, сколько меня в платье. — Ты прекрасна сегодня, словно богиня ночи.

— Спасибо.

Он подался ближе ко мне и добавил тихо:

— Но и накануне ты была восхитительна. Ты и твой танец оставили неизгладимый след в моей памяти.

Мои женихи обернулись на голоса и солидарно нахмурились. Бастиан первым шагнул к нам, оттеснил меня в сторону от Леонтия.

— Что ты делаешь, Леонтий?

— Как что? С Ясенией беседую.

— Зачем?

— Хочу приободрить её. Разве плохо, впервые оказавшись во дворце, встретить хотя бы одно дружеское лицо?

— И давно ли ты стал дружеским лицом для Ясении?

— Кейр Мартиаш, — Сандре волей-неволей пришлось обратить внимание на происходящее за её спиной.

— Кейра Лилиаш, — Леонтий коротко поклонился. — Кейр Лилиаш.

— В добром ли здравии твоя матушка?

— У неё всё хорошо. Как и у моего отца.

— Отрадно это слышать. Они сегодня здесь?

— Да.

— Надо поприветствовать их как должно, — Сандра глянула искоса на меня. — Не знала, кейр Мартиаш, что ты знаком с кейрой Аллиа…

— Мы только вчера познакомились.

— Вот как? — во взгляде свекрови ясно читалось «и когда только успели?»

Дастин сразу сообразил, где, когда и при каких обстоятельствах, но делиться с матерью подробностями не спешил. Встал рядом со мной, обозначая нынешний статус, то ли мой, то ли свой.

От двери раздался стук. В зале наступила тишина, все головы как по команде повернулись к распахнутым створкам, подле которых замер герольд с тяжёлым позолоченным посохом.

Объявили королеву.

Обоих её супругов.

И дочь-наследницу.

Каждый титул короток, без полудюжины имён и подробного перечня суверенных владений. Сопровождаемая мужьями и дочерью, королева появилась на пороге, и присутствующие расступились, образовывая проход к трону. Королева двинулась по проходу, и придворные склонились. Наверное, в общей сутолоке меня бы вмиг оттеснили что от Инид, что от Лилиашей, но женихи держались рядом, и когда человеческая масса вокруг пришла в движение, Дастин взял меня за руку. Вместе со всеми я поклонилась, радуясь, что в толпе не видно, кто как кланяется.

Королева со спутниками прошли мимо, и мы выпрямились. Придворные подождали, пока она займёт трон, и перемешались, потянулись куда-то ближе к центру зала, словно люди, торопящиеся первыми попасть на только что открытую кассу в магазине. Дастин удержал меня на месте, не позволяя живому потоку увлечь меня за собой.

— Настал черёд поздравлений, — пояснил он. — Представители каждого рода из собравшихся здесь подойдут к мадиан и поздравят её супруга.

— А подарки дарить надо? — я стояла так близко к жениху, как только можно было в общественном месте, и надеялась, что шлейф одолженного платья благополучно переживёт это мероприятие.

— Нет. Когда поздравления закончатся, собравшиеся перейдут в другой зал, где подадут напитки и откроют танцы.

Пользуясь преимуществом высокого роста, я покрутила головой в попытке разыскать остальных. Большая часть придворных стянулась в центр зала, где образовала очередь от трона и до самой двери.

— Нам тоже надо его поздравить?

— Разумеется. Это более чем подходящий момент, чтобы твоя мать могла напомнить мадиан о себе и представить тебя.

А прежде нужно очередь отстоять.

Очаровательно.

Откуда-то сбоку вынырнул Бастиан, оглядел меня, едва ли не прижавшуюся к его брату.

— Это на полчаса, не меньше, — заметил Бастиан и перевёл на живую очередь взор, враз преисполнившийся вселенской тоски-печали. — Терпеть не могу подобные собрания… Как думаете, наша матушка уже заняла место в первом ряду?

— Моя-то точно нет, — признала я очевидное.

Когда очередь более-менее оформилась и по сторонам зала остались лишь слуги да несколько человек вроде нас, не поспешивших занять местечко повакантнее, мы смогли разыскать родителей. Сандра и Мендел и впрямь ухитрились встать в первой трети очереди, в то время как Инид нашлась почти что в самом хвосте, сиротливо затерявшимся на галерее. Матушка так испуганно смотрела по сторонам, будто полагала, что её дочь не просто потерялась в толчее, но была затоптана. И выдохнула с облегчением, когда я подошла к ней.

К счастью, придворные ограничивались короткими поздравлениями имениннику, демонстрацией почтения королеве и поклонами всем членам монаршей семьи. После каждый отстрелявшийся покидал зал через двустворчатую дверь слева от тронного возвышения.