Страница 44 из 127
— Воздухоплаванье осваиваем, — отозвался Бастиан и накрыл мои руки своими, сжал слегка. — Давай чуть-чуть повернём…
Увенчанный полусферой с огнёвкой нос корабля заметно сместился вправо. Я машинально сжала штурвал сильнее и попыталась повернуть влево.
Нос повернул. Резво так вильнул из стороны в сторону.
С палубы донеслись обеспокоенные выкрики, Розалин вскочила, обернулась к рубке, пытаясь рассмотреть, что происходит внутри.
— Твою ж… — вырвалось у меня.
Усмешка щекотнула ухо и Бастиан, не убирая рук ни своих, ни моих от греха подальше, аккуратно выровнял штурвал и корабль заодно.
— Нежнее, Ясения, нежнее. Представь, что ты держишь… хм-м… пусть будет бокал из тончайшего стекла с твоим любимым напитком. Ты же не станешь сжимать этот бокал бездумно, со всей силой, так, словно от того, сколь крепко ты за него ухватишься, зависит твоя жизнь?
— Если от него будет зависеть моя жизнь, то я ещё и не так ухвачусь.
— Бастиан! — Дастин поднялся в рубку, встревоженно оглядел меня и подозрительно присмотрелся к брату. — Мы не одни на борту и вовсе не на лодке, которой ты можешь управлять, как тебе вздумается.
— Думаешь, это обстоятельство ускользнуло от моего внимания? — Бастиан не удостоил Дастина взглядом, хотя горизонт чист и нежданных препятствий в пределах видимости не наблюдалось. — А теперь тянем на себя…
Стрелка спидометра, прежде находившаяся на одной отметке, дрогнула и поползла к большей цифре.
— Ты что делаешь? — задался резонным вопросом Дастин.
— Разве не видишь? Учу нашу суженую азам воздухоплаванья… не спеши, Ясения, тяни медленно, нежно…
По сути, я ничего не делала, лишь держалась вспотевшими ладонями за рога штурвала, и тянул его Бастиан сам. Я косилась на эту причудливую конструкцию, укреплённую на коробе, и старалась не думать, как такая эфемерная субстанция как волшебная энергия взаимодействует с рулём, рычагами и измерительными приборами.
— Представь, что ты наедине с любовником…
Что ж ему всё мои мифические любовники покоя не дают?
И следует ли из этого, что в Вайленсии не возносят девственность в ранг высшей женской добродетели?
Стрелка миновала вторую отметку и пошла к следующей. Увеличение скорости барки было, вероятно, не так заметно, как резкое вилянье носа, однако Розалин нахмурилась и снова посмотрела на рубку. Бастиан продолжал тянуть штурвал на себя и на меня, и мне пришлось прижаться спиной к жениху.
— И ласкать его ты будешь нежно…
— Почему обязательно нежно? — пробормотала я. — Можно и пожёстче… в назидание, так сказать.
Кончик стрелки проходил деление за делением. Левее дороги, стелившейся где-то внизу, под килем, появилась очередная россыпь крыш, быстро уплывшая за пределы поля зрения. К счастью, городок или посёлок был невелик, дома его невысоки и располагался он на достаточном расстоянии от дороги, чтобы не беспокоиться, что мы можем свалиться на них ненароком.
Зато справа возникла гряда деревьев.
И барка держалась на высоте ниже островерхих их макушек. Дорога шла вдоль деревьев, плавно забирая влево, а вот барка…
— Мама…
— Нет, это не мама, — на диво жизнерадостно отозвался Бастиан и тянуть штурвал перестал. — Давай-ка мы возьмём немного выше и левее…
А как взять выше, если подъём и ускорение это одна и та же манипуляция с рулём⁈
Сандра приподнялась, обернулась к рубке. Слуги начали оглядываться, переговариваться. Розалин что-то сказала матери и направилась к рубке.
— Бастиан, — Дастину очень хотелось вмешаться, но наше с Бастианом положение было таково, что и меня в сторону не оттащишь, и его не отпихнёшь без риска потерять управление.
Первая зелёная макушка опасно приблизилась к самому носу барки, но Бастиан вдруг как-то по-хитрому повернул штурвал и корабельный нос снова вильнул влево. Под стук моего ошалевшего сердца верхушка дерева рывком ушла в сторону, и вся гряда отдалилась немного, потянулась по правому борту на безопасном расстоянии.
— Да вы что тут творите⁈ — четвёртый человек в рубку не помещался, и потому возмущаться Розалин пришлось, стоя на верхней ступеньке лестницы.
— Воздухоплаванье осваиваем, — повторил Бастиан и ободряюще погладил мои пальцы, судорожно стиснувшие штурвал. — Видишь, любовь моя, и ничего-то сложного.
Ага… пустяки какие.
— Бастиан, немедленно оставь Ясению в покое! И скорость снизь! А ещё мне говорят, будто я удержу не знаю, всё ветер обогнать пытаюсь… но зато не на тяжёлой барке, где людей полно! Дастин, а ты чего стоишь столбом? Не знаешь, что делать, так хоть уйди с дороги! Правду говорят, оставь мужчин без пригляду, и они дел наворотят столько, что и на век их детей останется с лихвой.
Бастиан крики сестры проигнорировал. Убедившись, что прямо по курсу препятствий больше не наблюдается, убрал руки и поднял стопор. Осторожно разжал мои пальцы. Штурвал я отпустила с облегчением и отступила к выходу из рубки. Дастин посторонился, пропуская меня.
— Спасибо, да… было очень познавательно, — безумно хотелось вытереть ладони о собственный подол, но это, наверное, будет неприлично.
Розалин слезла с лестницы, открывая проход.
— Ясения, не слушай ты моего бестолкового братца, — Розалин подождала, пока я спущусь. — Пускай я порой ветер обогнать пытаюсь… но у Бастиан ветер этот в голове гуляет и шумит вместо гласа разума. Додуматься же надо… иди, посиди с нашими матерями, напитков освежающих выпей.
Выпить после такого не помешало бы. Но время ещё раннее и насколько я уже успела узнать вайленцев, днём они обычно пили сугубо безалкогольные напитки.
Зато адреналинчику хапнула… не по-детски.
* * *
Оставшаяся часть путь обошлась без эксцессов и попыток Бастиана научить меня азам пилотирования воздушного корабля. Как и дочь, Сандра подобной самодеятельности не оценила и до конца полёта не смотрела в сторону рубки иначе, чем со строгим укором. Наверное, поэтому и Бастиан благоразумно не попадался матери на глаза и корму не покидал. Инид разглядывала меня так, словно полагала, что я в подобной ситуации должна хлопнуться в обморок и на всякий случай не приходить в себя, пока не доберёмся до места назначения. Я же, посидев и успокоившись, пришла к выводу, что опыт и впрямь был весьма познавательный. Пожалуй, я бы присмотрелась повнимательнее к идее освоения пилотирования… только, разумеется, не на большом корабле с кучей пассажиров.