Суженая на замену

Она ведь сказала, «отец его», то есть Гедеона? Не «ваш». И наследство моё, то есть её дочери Ясении, а не сына, коему в идеале должно всё достаться по праву старшинства и половой принадлежности.

В полутёмном коридоре служанка обогнала нас и предупредительно распахнула одну из дверей.

— Твоя опочивальня, Ясения, — в голосе женщины послышались виноватые нотки.

Я нерешительно переступила порог.

Комната просторна, с большим окном, обрамлённым тяжёлыми тёмно-зелёными портьерами. Кровать широка, но в меру, с балдахином, тонкими резными столбиками и повязанными вокруг них белыми занавесями. У одной стены платяной шкаф в несколько секций, у другой высокий комод и расписная ширма, у третьей маленький неразожжённый камин, внутри которого почему-то стояла ваза с сухоцветами. С одной стороны от окна притулилась кушетка, с другой туалетный столик. Едва заметив овал укреплённого над столиком зеркала, я шагнула к нему, с замиранием сердца всмотрелась в приближающееся отражение.

Та, кого звали Ясения, молода. Не трепетная восемнадцатилетняя нимфа, но и до моих лет ей ещё далеко. Светлые волосы убраны в растрепавшуюся, неаккуратную причёску, выбившиеся пушистые прядки касались нежного миловидного личика, в карих глазах застыло настороженное, недоверчивое удивление. И при некоторой доле воображения можно уловить отдельные общие черты… что, впрочем, не делало нас похожими, словно близнецы. У меня вот глаза синие… были. И блонд светлее, но за него надо сказать спасибо краске для волос.

Я отступила от столика, чтобы разглядеть себя… Ясению… в полный рост. Медленно повернулась вокруг собственной оси, пытаясь оценить скрытую под голубой тканью фигуру. Она худая, как и я. И формы, как и у меня, имелись, но скромные. Хотя в платье подобного фасона нельзя сказать наверняка, линии тела оно скрадывало куда лучше, чем могло показаться на первый взгляд.

И что это всё-таки может быть? Галлюцинации, игры подсознания, розыгрыш, хитроумная реконструкция? Я вижу, как незнакомка в отражении поворачивает голову вслед за мной, как склоняет её на плечо, беззвучно шевелит губами. Она кружится в вихре небесного платья и морщится, когда я надавливаю на пораненную ладонь.

Боль я чувствую. Хотя руку поранила не я.

— Ясения?

Я обернулась к двери. Мать Ясении застыла на пороге, испуганно наблюдая за дочерью. Из-за её плеча высовывалась служанка, разглядывавшая меня с жадным любопытством случайного зеваки, обнаружившего вдруг нечто занятное.

— Всё в порядке, ма… мама, — произнесла я как можно спокойнее, ободряюще.

Едва ли бедная женщина правильно меня поймёт, если я скажу, что я не Ясения и знать не знаю, где её дочь находится сейчас. Или правильнее сказать, душа её дочери? Дух, впитавший в себя мысли и чувства настоящей хозяйки этого тела, составлявший её личность, человека, которым я не являлась.

— Ох, знаю, иного ты ждала от возвращения на родные земли. Не чаяла, поди, что оно таким будет, — женщина окинула спальню несчастным, виноватым взглядом.

— Всё замечательно, — повторила я твёрже. — Нормальная комната…

Мать Ясении потерянно моргнула. Глянула через плечо на горничную, лишь сейчас заметив, что она стоит рядом, и та, склонив голову, поспешно выскочила вон.

— Твоя рана…

— Просто царапина, — я почти не врала.

Возможность осмотреть ладонь мне ещё не представилась, но по ощущениям и впрямь ничего серьёзного.

Надеюсь.

— Как скажешь, родная моя. Твои вещи сейчас принесут, и… могу я немедля отправить весточку кейре Лилиаш? Не следует затягивать дело, коли нужды в том нет…

— Да, конечно, можешь ей написать.

— Наверняка благородной кейре и её сыновьям не терпится тебя увидеть. И ты, должно быть, тоже желаешь поскорее узнать своих суженых…

Кого, простите?

Суженых? Сыновей?

Именно так, во множественном числе? Мать Ясении ничего, случаем, не перепутала?

— Что с тобою? — нахмурилась женщина.

— Суженых? — повторила я. — Суженый там что, не один?

— Не один. Двое их, сыновей благородной кейры Лилиаш.

— То есть они будут свататься к Я… ко мне? — я попыталась собрать хоть какие-то подробности, детали происходящего вокруг, оказавшегося ещё более странным, чем возможно было предположить пять минут назад. — А Ясе… мне надо выбрать кого-то одного из них?

— Зачем? — женщина посмотрела на меня с таким искренним недоумением, что мне стало не по себе. — Всё уже обговорено и решено, едва ли кейра Лилиаш отступится от своего слова… а нам и отступать некуда.

— Что… обговорено? — уточнила я тихо.

— Брачный союз между родом нашим и Лилиаш.

— Брачный союз?

— Тебе надлежит взять в мужья сыновей кейры Лилиаш, Бастиана и Дастина.