Суженая на замену

Помощь делу требовалась изрядная. Следуя полученной от Антонио инструкции, я поднялась в его комнату и нашла там второй светящийся шарик. Правда, зажёг его Бастиан, и я так и не поняла, как он это сделал. Вроде только прикоснулся, и сфера налилась светом и озарила помещение. Получается, огнёвки зажигать могут лишь маги? А как тогда их используют в быту обычные люди? Я постаралась припомнить виллу Лилиашей, и мне показалось, что, в отличие от дома Аллиа, свечей там не было. Ведь не ходят же Бастиан и Розалин по всему дому, чтобы свет везде зажечь…

Вооружённые светящейся сферой, мы втроём обошли всю мастерскую. Открыли дверь парадного входа и окна со ставнями, впуская в помещения дневной свет и свежий воздух. Заглянули в подвал и на чердак. В подвале сохранилась часть инструментов, бережно разложенных по деревянным ларям, и того, что Бастиан назвал заготовками. Заготовки эти, как по мне, больше походили на хлам, в лучшем случае — на творения безумного стимпанковского изобретателя. Наверное, потому, что без оживляющих их магии и кристаллов именно хламом они и гляделись.

Мастерская невелика, всяко не заводской цех. Занимались в ней изготовлением и ремонтом предметов из волшебных кристаллов, включая огнёвки и моторы лодок-малогабариток. Некогда Аллиа принадлежала не только мастерская в Лоране, но и в столице, однако и там приключилось что-то — подробности были Антонио неизвестны, — из-за чего ту пришлось продать.

Ладно. Отделение в стольном граде штука очевидно прибыльная, манящая открывающимися перспективами, но надо для начала с головным офисом разобраться. И решить, как привести помещения в порядок. Одна я буду долго возиться, а нагружать дополнительными обязанностями Сарику… во-первых, сильно быстрее не будет и, во-вторых, чем мне оплачивать сверхурочную работу, к тому же тяжёлую и грязную? Можно привлечь других слуг из дома, но и тут всё упиралось в отсутствие денег. Как я могу заставить людей дополнительно убираться в мастерской, если им не платят за добросовестное исполнение их непосредственных обязанностей на вилле?

— Что такое купирование дара?

Вспомнилось об этом как-то вдруг, пока мы с Бастианом вторым кругом обходили помещения на первом этаже. Сарика ушла вперёд, и я слышала, как она гремит чем-то в одной из комнат дальше по коридору.

— Ты не знаешь? — Бастиан глянул на меня с удивлением.

— Нет.

— А хочешь узнать?

— Ну, если ты можешь ответить на этот вопрос…

— Варварская процедура, направленная на избавление одарённого человека от неотъемлемой его части, — Бастиан поморщился неодобрительно. — В некоторых государствах она и по сей день распространена как единственный способ спасения от проклятья.

— От какого проклятья?

— Есть места, где дар и поныне полагают не даром, но проклятьем, — голос Бастиана звучал негромко и против обыкновения серьёзно. — Считают, будто одарённый человек чем-то прогневил богов, потому они ниспослали на беднягу проклятье в виде силы, которой в человеческой теле быть не должно. Ещё говорят, что если уродился слабосилком, то непременно пожелаешь большей силы и для её обретения заключишь богомерзкую сделку с демонами… ужасными демоническими сущностями или демонами Хар-Асана… по-всякому говорят. И чтобы не допустить подобного, слабый дар должно купировать, — Бастиан помолчал и добавил: — В особенности у женщин.

Вот мы и подошли к рассаднику местной мизогинии.

Утешало лишь то, что Вайленсия такое вряд ли поддерживала.

— И как это происходит? — я остановилась перед распахнутой дверью, за которой возилась Сарика, повернулась к жениху лицом. — В смысле как купируют… дар?

— Детали процесса известны только тем одарённым, что проводят эту процедуру, — Бастиан замер перед проёмом, задумчиво оглядел помещение со столами. — Говорят, делают что-то с кровью человека и самой его сущностью, изменяют её… и остаётся от него лишь половина его прежнего. В прежние времена этим много где занимались. Ныне купирование чаще практикуют, причём за немалые деньги, в Франской империи, Эстилии…

— А в Эргерштерне?

— Эргерштерн желает казаться более просвещённым, чем есть на самом деле, поэтому нынче у него одарённые в высокой чести и от купирования он отмахивается, как от недостойного пережитка тёмного прошлого… Ты-то должна знать о том не понаслышке.

Кажется, и Инид о том упоминала. Потому как если Ясению планировали представить к королевскому двору как крутую магичку, то какой резон избавлять её от того, что поднимало её статус и становилось своеобразным приданым, обеспечивающим её будущее?

— Я правильно понимаю, избавить от дара может только маг… другой одарённый?

— Верно.

То есть самодеятельность Гедеона можно исключить? А то порой по тону его и выражению лица создавалось ощущение, будто от магии можно избавить сугубо одним-единственным способом — через постель.

Ну а что? Давным-давно доводилось мне читать роман-фэнтези, где волшебницы каким-то неведомым образом теряли дар вместе с девственностью. Связь магических способностей с дефлорацией так и осталась для меня загадкой.

— К чему ты спрашиваешь? — Бастиан прислонился плечом к косяку и на меня пытливо посмотрел.

— Просто так.

— Ты задаёшь странные вопросы… и произносишь много странного… некоторые твои слова я не могу понять. И звучат они… непривычно.

— Ты говоришь по-эргерштернски?

Бастиан отрицательно покачал головой.

— Вот поэтому и не понимаешь.

— Я немного знаю целестианский, — прежняя серьёзность испарилась из его взгляда, уступив обычным игривым ноткам. — Звучит… красиво. Не так грубо, резко, как язык Эргерштерна.

Охотно верю. Само название страны, которое с непривычки-то и не выговоришь, намекало на местные лингвистические особенности.

— Хочешь послушать?

— Что послушать?

— Как я говорю на языке Целестии, — и Бастиан что-то сказал.

Я не поняла ни слова, но звучало и впрямь более певуче, мягко.

— Нравится, да?

— Наверное, — я улыбнулась невольно. — Ещё бы я знала, что конкретно ты сказал… вдруг что-то неприличное?

— Приличное, не тревожься, — Бастиан улыбнулся в ответ, и я сообразила вдруг.

Да он со мной флиртует!