Суженая на замену

Глава 7

Сам поцелуй не особо интересен. Прикосновение губ к губам, и только. Но невинную неопытную девушку, не видевшую в совершеннолетней жизни своей ничего, кроме дома отчима да липкого взгляда Гедеона, поцелуй этот должен был впечатлить в достаточной мере, чтобы решить, что никакого замужества ей не надо.

Не знаю, как отреагировала бы настоящая Ясения, однако меня поцелуй не впечатлил и не напугал. Напомнил только, что не целовалась я уже давненько, с тех пор, как подзабила на пляски с бубнами вокруг штанов. Наверное, вовсе позабыла, как это делается…

Воспоминания, что ли, освежить?

Заодно посмотрю на реакцию этого изобретателя гениальных планов по избавлению от навязанного брака. Парень привлекательный, физического отторжения не вызывал и было что-то притягательное, заманчивое донельзя в столь вопиющем сломе системы.

Я обвила руками шею Бастиана, чтобы женишок уж точно не сбежал сразу, притянула его вплотную к себе и перехватила поцелуйную инициативу. Бедняга ожидаемо застыл столбом в моих руках, на секунду показалось даже, что сейчас начнёт отбиваться с криками «Спасите-помогите, хулиганы зрения лишают»… ой, то есть «Насилуют!»

Бастиан отмер, отстранился. Ошалело посмотрел на меня в полумраке. Взгляд я не отвела и руки сцепила покрепче, дабы попытка освободиться не далась ему без боя. Как там Гедеон говорил? У старшего брата девушек, мол, в достатке, сами на него вешаются… а я, может, тоже в погоню хочу. Вот сейчас как повешусь на него, и будет знать, как невесту в непотребном месте зажимать…

Он моргнул и снова приник к моим губам. На сей раз целовал жадно, нетерпеливо, и я поддалась, ответила. И под нахлынувшей жаркой волной сама как-то очень быстро позабыла, чего ради мы это затеяли. То ли гормоны в молодом теле разыгрались, то ли и впрямь захотелось вспомнить, каково это — целоваться исступлённо, не в силах оторваться друг от друга даже ради глотка воздуха, скользить кончиками пальцев по коже, изучая партнёра, ощущать пресловутую волну жара, опаляющую изнутри.

Бастиан обнял меня за талию, прижал к косяку. Прижиматься к потёртой деревянной панели, будучи в тонкой блузке, было не слишком удобно для спины и плачевно для белой ткани, но я едва отметила сей факт. А руки на талии не задержались, опустились на бёдра, огладили по-хозяйски и поднялись обратно, к поясу, дёрнули за заправленную в штаны блузку.

Из коридора донёсся хруст, и мы замерли. Напрочь отключающий мозг жар схлынул, оставляя нас обоих в суровой реальности и в месте, неподходящим для уединения даже в порыве внезапно накрывшей безудержной страсти. Мы растерянно посмотрели друг на друга, и Бастиан осторожно отступил от меня, вытянул шею, пытаясь разглядеть хоть что-то во тьме дверного проёма.

— Может, крыса? — предположила я шёпотом.

Бастиан пожал плечами и высунулся в коридор. И отшатнулся обратно, сыпля словами, которые я понимала через одно. Впрочем, и без дополнительного перевода ясно, что матерится по-простому.

А из проёма вышел человек.

Был он немолод, убелён сединами и похож на бомжа. По крайней мере, его потрёпанная, не шибко чистая одежда впечатление производила соответствующее. Он остановился, сощурился подслеповато, разглядывая нас. Нахмурился, не наглядев ничего дельного, и полез себе за пазуху. Выудил из складок ниспадающего верхнего одеяния круглые очочки, нацепил и присмотрелся заново.

— И что вы тут делаете, молодой кейр? — осведомился мужчина сварливым тоном. — Здесь вам не место для уединения с младыми девами! А вы, молодая кейра, отчего непотребства такие дозволяете?

Он повернулся ко мне и, несмотря на очки, вновь сощурил светлые синие глаза.

— Кейра Ясения? — произнес он недоверчиво.

Я глянула на Бастиана, но, судя по реакции, он этого то ли сторожа местного, то ли и впрямь бомжа знать не знал.

— Кейра Ясения, неужто это действительно ты? — на испещрённом морщинами лице распустилась робкая улыбка. — Богиня, как ты выросла… и расцвела… красавицей какой стала…

— Вы меня знаете? — уточнила я настороженно.

В городе наверняка остались люди, знавшие что Ясению, что матушку её, да и человек с восемнадцати лет уже не меняется так сильно, как в детстве и подростковом возрасте, но почему-то казалось, что старых знакомых я могу встретить разве что на светском рауте каком.

А не в мастерской, заброшенной шесть лет кряду.

— Знаю, как не знать-то? Я тебя совсем девчушкой помню, всего-то на год младше моей старшенькой. Бегала здесь, с камнями играла…

— А говоришь, никогда тут не была, — не преминул вставить Бастиан.

Технически я ни в чём не соврала.

Я, Альбина, и впрямь первый раз оказалась в этом месте.

Другое дело, что Ясению в детстве всё-таки куда-то да вывозили.

— Твоя матушка частенько с тобой сюда наведывалась и отпускала играть, пока делами занималась, — улыбка стала шире, мечтательнее, в голосе проклюнулись ростки ностальгии. — Эх, что за времена были! И мать твоя… такая прелестная, такая сияющая… её чудесные золотые кудри и улыбка, что, казалось, всё вокруг озаряла… ты очень на неё похожа…

— А вы, простите, сам кто такой будете? — перебил Бастиан.

— Я? — улыбка исчезла, и мужчина с возмущением глянул на Бастиана, словно моему жениху полагалось знать по умолчанию, кого он видит перед собой. — Кейр Антонио Саделле. А вы?

— Благородный кейр Бастиан Лилиаш, — Бастиан нахмурился вдруг и в свою очередь присмотрелся повнимательнее к мужчине. — Постойте… тот самый Саделле?

— Полагаю, тот самый, — сухо ответил Антонио и снова повернулся ко мне. — Ясения, что же ты здесь делаешь с этим… — он умолк, предоставляя нам возможность самим додумать, каким эпитетом сомнительным он собирался наградить Бастиана.

— Это мой жених… то есть суженый, — пояснила я.

— Вот как? — Антонио казался искренне удивлённым сей новостью. Похоже, весть о скором замужестве Ясении до него не дошла. — Ты что же, мужа взять намерена?

— Мужей. Его и его брата.

Истинного вайленца идея многомужества и вполовину не впечатлила так, как новость о браке Ясении вообще и браке с этим конкретным молодым человеком в частности. Бастиана удостоили взглядом, исполненным сомнений что в нём самом, что в целесообразности этой затеи.

— Разве ж он тебе подходит? Называет себя благородным, а манеры как у гуляки беспутного. Избирать себе мужей следует более осмотрительно и взвешенно…

— Я их не выбирала, — призналась я. — Так решила Ини… моя мать.