Суженая на замену

И почему не женился Гедеон? Обычно лордам мало что мешало сочетаться браком с подходящей невестой сугубо из меркантильных соображений.

Батюшка Гедеона скончался в начале этого года. Я сомневалась, что Гедеон и Инид пребывали в полном неведении относительно финансового положения семьи, но Сарика полагала, что подробности оного якобы всплыли только после смерти главы рода и явились для всех пренеприятнейшим сюрпризом. Гедеон остался единственным полноправным наследником, одна незадача — наследовать-то нечего. И Инид вернулась на родину. Наняла прислугу, кое-как смахнула пыль с фамильного гнезда, нашла дочери женихов и вызвала Ясению в родные пенаты. И я бы поняла, если бы старшая кейра Аллиа столь спешно вернулась в Вайленсию потому, что после смерти мужа пасынок выставил бы ненужную мачеху вон без гроша содержания. Но нет же, Гедеон сам с ними в другую страну отправился. И о выгоде от брака Ясении говорил так, словно ему тоже что-то полагалось.

Хотя очевидно, что ему не полагалось ничего.

Не исключено, конечно, что он крутит мачехой как ему заблагорассудится, пытаясь и Ясению не упустить, и на мели не остаться. Не хотелось думать, что Инид этот брак устраивала сугубо из желания пасынку великовозрастному потрафить да продать дочь подороже, дабы самой на улице не оказаться.

Да и что там в основе договора её и Сандры Лилиаш лежит, тоже пока неизвестно.

Что ж, перейдём к заботам не менее насущным.

Благосостояние высоких родов Вайленсии держалось на землевладении и не только. С момента образования страна на удивление не знала гражданских войн, не трогала без острой нужды соседей и не отправлялась по примеру Франской империи в священные походы на далёкий неведомый Хар-Асан. Большую часть знатных родов возглавляли женщины, глав-мужчин было мало и чаще всего пост они занимали временно. Изрядные земельные наделы принадлежали старейшим родам, а боковые ветви и более молодые рода предпочитали обзавестись доходным бизнесом. Богатство рода Лилиаш стояло на столпах текстильных и печатных мануфактур. Аллиа получали прибыль с ювелирного дела. По крайней мере, Сарика сказала, что занимались они каменьями, и я решила, что речь идёт о камнях драгоценных. Существовать автономно в отсутствие владелицы дело не смогло, и вскоре род остался без источника дохода. Ближайших родственников, готовых принять дело и недвижимость, у Аллиа не нашлось, а о дальних Сарика ничего не слыхала. Предположу, что таковых и впрямь не было, потому как маловероятно, чтобы за столько лет не объявился какой-нибудь пятиюродный кузен троюродной бабки и не пожелал поднять свой статус, заняв дом старшей рода.

Наконец Сарика умолкла, настороженно глядя на меня через зеркало. А к вечеру она, поди, с охотой не меньшей, чем рассказывала мне сейчас, разболтает коллегам, что молодая госпожа совсем странная из этой своей Эргерштернии возвратилась, расспрашивает о том, о чём сама должна знать распрекрасно.

— Инид… моя мать действительно не платит вам… слугам зарплату… жалованье второй месяц?

Если бы цвет кожи позволял, Сарика, наверное, залилась бы румянцем. Она поджала губы, отвела взгляд. Помедлила и кивнула.

Чёрт.

А за бесплатно даже в условном недосредневековье мало желающих работать.

— Она что-то говорит? Называет сроки, в которые будет переведена зар… выплачено жалованье?

Сарика отрицательно помотала головой.

Сколько человек в штате? Помимо Сарики я видела вторую горничную, кучера, двоих мужчин во дворе — то ли лакеи, то ли ещё кто. Кроме них должна быть кухарка, дворецкий или домоправительница, камеристка, хотя бы одна на двух леди, камердинер — не сам же Гедеон гардеробом своим занимается, — посудомойка и прочие работники кухни, двора, конюшни…

И очевидно, что по факту нет и половины. Потому как вряд ли Инид изначально могла себе позволить нанять полный штат, да и беспорядок в доме говорил сам за себя.

— Желаете переменить платье? — похоже, Сарика устала слушать мои странные расспросы и попыталась свернуть на тему более простую, понятную.

— Да.

Снять платье хотелось.

А после влезть в мягкие домашние штаны и кофту с котиками.

Но на кофту с забавным принтом рассчитывать не стоило.

На штаны тем более.

— Желаете переодеться в домашнее платье? — Сарика отошла к платяному шкафу, распахнула дверцы. — А на завтра какое платье подготовить?

Ах да, точно.

— Завтра у меня прогулка в компании Розалин… молодой кейры Лилиаш. На лодке.

— На лодке?

— Так она сказала.

— Ох, кейра, тогда вам неудобно будет в платье-то.

В длинном платье в принципе неудобно почти везде.

— Я смотрю, среди ваших вещей, из Эргерштернии привезённых, ни одних штанов нет…

Что-что?

— Прости, ты сказала… штаны? Они тут есть? Я имею в виду, брюки не только мужчинам носить можно?

— Можно, отчего нет? — Сарика обернулась, глянула на меня недоумённо, не переставая удивляться забывчивости госпожи. — Во многих государствах подобное не дозволяется, но это же глупость какая-то, верно? Говорят, женщине не должно штаны напоказ носить, дабы она мужчине не уподоблялась. Будто куски ткани тотчас её сделают на мужчину похожей, да так, что не отличить! Такое только нечестивые мужи себе вообразить могут, — она неодобрительно покачала головой и направилась к двери. — Вы обождите, я схожу посмотрю… вроде я видела сундук с вашими прежними вещами, которые вы с собой не забрали.

Одежда, пролежавшая в сундуке шесть лет?

А с другой стороны, новые джинсы я себе сейчас точно не закажу.

И, скорее всего, уже никогда.

Не хотелось думать о тех бесчисленных, привычных мелочах, что в одночасье превратились в «уже никогда». И вовсе не замечать их не получалось. Как там фэнтезийные попаданки делают? Суток в новом мире не провели, а о прошлой жизни и старом мире уже не вспоминают, словно им память лёгким движением руки отключили. Кроме, разумеется, того пласта исключительно полезных знаний, которые попаданка намерена активно применять в новой жизни. И близкие люди у них обычно удобно отсутствуют.

У меня остались родители. И я не представляла, что мама с папой будут делать, когда узнают, что случилось с их дочерью…

А что со мной случилось? Вернее, с моим телом? Я умерла? Или всё-таки лежу нынче где-нибудь в больничке в состоянии нестояния, пока мой повреждённый мозг создаёт иллюзии столь красочные, что принимает их за реальность? И значит ли это, что в любой момент всё может измениться?