Страница 14 из 127
Гедеон откровенно пялился на Ясению — вряд ли девушка была настолько несведуща в этих вопросах, чтобы совсем не понимать, что означают липкие его взгляды. Очевидно, он и руки распускал, и оставалось лишь догадываться, сколь далеко заходил и ограничивалось ли дело попыткой коснуться волос или иной относительно нейтральной части тела. Судя по его вчерашней реакции, Ясения либо вовсе ему не прекословила, либо её сопротивление не производило на него должного впечатления и потому было подавлено изначально. Я ставила на первый вариант. Мать Ясении женщина не самая решительная, жёсткая и уверенная в себе, но она велела дочери выйти замуж во спасение рода, и та согласилась. Пыталась ли спорить с матерью или сразу приняла её волю как свою — неизвестно, однако на родину вернулась и противиться вынужденному браку явно не собиралась. Вероятно, она сама понимала, как он нужен её семье и в чём заключается её долг перед родом, но…
Неудивительно, что Бастиан вообразил, будто невестой легко манипулировать и можно выторговать себе условия поприятнее. Чай, не со своей мамой спорить. Ещё и слухи о бедственном положении рода Аллиа масла в огонь подлили.
— Ты не права, — заявил Бастиан упрямо и отвернулся.
— Неужели?
Дастин посмотрел на брата, потом на меня и вдруг усмехнулся.
— Думаю, на сад мы все насмотрелись достаточно, — Бастиан обогнул меня и двинулся по дорожке в обратную сторону.
Я пожала плечами и последовала за ним. Дастин поравнялся со мной, зашагал рядом.
— Это было поучительно, — заметил он одобрительно. — И полезно.
— Для кого?
Бастиан быстро прошёл вперёд и свернул с дорожки, только синяя куртка мелькнула меж деревьями.
— Для брата. Он… хоть и утверждает, будто я матушкин любимчик, но и он ни в чём не знал отказа. Быть старшим сыном в семье легко, никто не требует того, что требуют от дочери, независимо, когда она родится, раньше ли, позже.
Я кивнула со знанием дела, пусть бы подобные речи звучали для меня диковато, непривычно.
— От тебя тоже… не требуют многого? — спросила интереса ради.
— Быть вторым сыном уже сложнее, — признался Дастин. — Когда рождается второй мальчик кряду, всякая мать задумывается, не будет ли так и впредь. А если род высокий, то кто станет его наследницей, если нет дочерей?
— У вас сыновья совсем ничего не наследуют?
Дастин глянул на меня, удивлённый, что урождённая вайленка не знает элементарного, но всё же пояснил:
— Наследуют — если в роду нет дочерей. И стать старшим в высоком роду мужчина может лишь при отсутствии наследницы подходящего возраста в главной и младших его ветвях.
Рассуждения о старшинстве в аристократическом роду пробудили внезапную мысль.
— И какой-нибудь побочный родственник мужского пола, не имеющий с родом кровной связи, возглавить его не может?
— Нет. Почему ты спрашиваешь?
— Просто так.
То есть претендовать на главенство в роду своей мачехи Гедеон не может. Вряд ли оно ему нужно — у него собственный род имеется, по крайней мере, пока я не слышала о других желающих унаследовать то, что оставил его отец. Если он, конечно, вовсе оставил хоть что-то представляющее ценность. И, похоже, именно отсутствие собственного наследства вынуждало Гедеона крутиться возле мачехи. Из-за одного лишь голого вожделения в другую страну не помчишься, тем более в страну, которая со всех сторон тебе не мила, в которой при иных обстоятельствах тебя не ждёт ничего.
Мы с Дастином вернулись в дом. Бастиана в гостиной не обнаружилось и, сколь возможно судить по взгляду Инид, более растерянному, нежели обычно, жених номер два как сюда забежал, так и выбежал со скоростью не меньшей, ситуацию не прояснив. Сандра делала вид, будто ничего особенного не произошло, и улыбнулась приветливо, когда мы переступили порог гостиной. Розалин при нашем появлении вскочила, словно не способная долго сидеть на одном месте, и подошла к нам.
— Ясения, ты же примешь моё приглашение?
Я непонимающе качнула головой.
— Покатаемся завтра по окрестностям… ты так давно не была в родных краях, что наверняка не представляешь, как тут всё переменилось.
— Верхом? — уточнила я с внутренним содроганием.
В седле я не сидела никогда в жизни и с настоящей лошадью только рядом стояла. И то недолго и редко.
— Прости?
— Ясения едва ли знает… — заметил Дастин и эдак выразительно на сестру посмотрел.
— Ах, да! — нахмурившееся было личико разгладилось, осветилось широкой, полной энтузиазма улыбкой. — Тебе, наверное, не сказали… а в Эргерштерне всё иначе… мы на лодке покатаемся. Не тревожься, я отлично ею управляю.
— Ты гоняешь так, словно надеешься ветер обогнать, — вставил Дастин.
— Ради моей сестры я буду аккуратна и нетороплива, — заверила Розалин. — Ясения, ты не возражаешь, если я стану называть тебя сестрой? Мы теперь одна семья, не чужие друг другу.
— Не возражаю, — отозвалась я, гадая, что там за лодка такая, раз на ней можно гонять. И как в принципе возможно разогнаться на маленькой деревянной посудине при отсутствии мотора.
Матери одобрительно покивали и на том мы разошлись.
* * *
Дома нас встречал сгорающий от нетерпения Гедеон. Он по-прежнему кружил по холлу, пугая мрачным своим видом слуг, и оттого казалось, будто он предавался нехитрому этому занятию всё время, пока мы отсутствовали.
— И каков он? — вопросил Гедеон, едва служанка, открывшая нам дверь, закрыла створку за нашими спинами.
— Ты о ком, Гедеон? — робко уточнила Инид.
— Красив, но порочен, как твердит молва? — вопрос мачехи он проигнорировал.
И смотрел лишь на меня, да так, словно я не с будущими родственниками знакомиться ездила, а прямиком на оргию отправилась.
— Пришёлся тебе по нраву?
Я пожала плечами.
Что мне точно не пришлось по нраву, так это таскание на голове венца, который пусть бы был закреплён так, чтобы не сваливаться от малейшего движения, но всё равно раздражал изрядно. Из-за тиары я старалась держать спину прямой, сильно не наклоняться и не вертеть головой слишком резко, однако не могла избавиться от ощущения, что она в любой момент может сползти.
Представляю, как замечательно было бы, будь на мне корсет.
— А ты ему приглянулась, или у него и без тебя смазливых девок в достатке?
Удостаивать Гедеона ответом я не стала. Прошла мимо и направилась к лестнице. Служанка метнулась следом за мной.
— Ох, Гедеон, что ты такое говоришь?
Я поднялась по лестнице.