Суженая на замену

Пару раз Сандра бросала взгляд в сторону двустворчатой двери и едва заметно хмурилась. Мать Ясении осмотрела украдкой гостиную и хозяев дома и во взоре её отразилась растерянность. Дастин молчал, лишь иногда одёргивал чересчур увлекавшуюся сестру. Я старалась не коситься на него без нужды, пусть бы на языке так и вертелся вопрос, а где, собственно, жених номер два, по уверениям жениха номер один уже ожидающий невесту наравне с матерью.

Наконец створки распахнулись, и в гостиную ввалился жених номер два.

Да-да, именно ввалился с разбегу, а не вошёл. Шагом широким, далёким от неторопливой степенности — хорошо, хотя бы ровным, без намёка на результат неподобающих возлияний с утра, — пересёк гостиную и остановился перед креслом матери.

— Прошу прощения, матушка, я задержался… возникли дела, отлагательств не терпящие.

Во взгляде Сандры ясно читалось «и какие же, позволь спросить?», однако отчитывать сына при гостях она не стала. Улыбнулась любезно и повернулась к нам с матерью Ясении.

— Мой старший сын, Бастиан. Благородная кейра Инид Аллиа и её дочь Ясения.

Жених номер два шагнул к дивану, где мы сидели, расплылся в широкой дурашливой улыбке и отвесил поклон, скорее откровенно шутовской, нежели выражающий должную имитацию почтения.

Бесспорно, жених хорош собой, светловолосый и синеглазый, с лицом приятным, располагающим, но без приторной смазливости. Ниже брата ростом, не сильно на него похож и старшим не выглядел совершенно. Пожалуй, не знай я наверняка и приняла бы их за ровесников.

А если по поведению судить, то и вовсе за балованного младшего братца-шалопая.

— Моё почтение, кейра Аллиа, — Бастиан выпрямился, отступил ко второму дивану и с размаху плюхнулся на сиденье рядом с сестрой.

Развалился, закинув руку на диванную спинку, вытянув ноги и разве что на край кофейного столика их не пристроив. Розалин неодобрительно на него посмотрела, но Бастиан ответил беспечной улыбкой. Поглядел лукаво из-под длинных, падающих на глаза светлых прядей сначала на брата, затем на гостий. Резко наклонился, взял с одного из блюд небольшой поджаренный кусок хлеба и отправил в рот целиком.

— Полагаю, Бастиан, ты рад познакомиться со своей суженой, — произнесла Сандра, устав ожидать от старшего сына подобающую случаю реплику.

— Угумс, — согласился жених с набитым ртом.

— Мы тоже очень рады увидеть ваших замечательных сыновей, кейра Лилиаш, — поддержала мать Ясении.

— Инид, думаю, пришла пора отказаться от излишне формальных обращений в кругу семьи.

Мать Ясении кивнула.

За куском хлеба последовала хрустящая палочка из теста, щедро посыпанная луком и чем-то ещё. Её Бастиан ел неторопливо, надкусывая смачно и увлечённо хрустя так, словно грыз попкорн в зале кинотеатра. Дастин и Розалин с одинаковым энтузиазмом пытались прожечь брата грозными испепеляющими взглядами, но сжигался Бастиан на редкость паршиво. Сандра с минуту понаблюдала за нарочито беззаботно жующим сыном и взмахом руки указала на высокое, в пол, окно.

— Бастиан, Дастин, быть может, вы покажете вашей суженой наш сад? Он дивно прекрасен в это время года.

— Ясения, родная, прогуляйтесь, конечно же, — присоединилась Инид. — Погода сегодня чудесная.

Дастин поднялся.

Я тоже.

Бастиан неспешно доел палочку и лишь затем с показной неохотой отлепился от дивана.

А дуэнья мне нужна?

Судя по тому, что никто ни не удивился, ни даже не упомянул о невозможности не состоящим в браке молодым оставаться наедине в отсутствие компаньонки, — нет, не нужна.

Сопровождаемая мужчинами, я вышла в сад. Подобрав подол платья, двинулась через зелёное кольцо к древесной гряде, начинающейся по другую сторону газона. Братья поравнялись со мной, зашагали рядом. Под сенью широких раскидистых крон петляла гравийная дорожка, и я пошла по ней. Не знаю, куда… но надеюсь, спутники меня поправят, если сверну не туда.

— Ты это нарочно творишь? — Дастин первым нарушил молчание.

— Нарочно, — легко согласился Бастиан.

— Зачем?

— Разве не ясно? Ясения, позволишь мне быть откровенным?

Чую, откровенность его мне не понравится. Не то чтобы он мог сказать нечто, о чём бы я не догадывалась… однако что мне делать с этими его откровениями? Распечатать и на стеночку повесить себе в назидание?

— Бастиан.

— Разве я неверно рассуждаю? Думаю, это неплохо — позволить себе быть более честным, нежели наши матери, когда заключали эту сделку…

— Это брачный договор, — поправил Дастин и глянул на меня извиняюще.

— То есть сделка. Переставь слова местами и разве ж суть переменится? — Бастиан передёрнул плечами. — Ясения, так позволишь ли ты мне быть откровенным?

— Валяй, — ответила я сухо и чуть не прикусила себе язык.

— Что, прости? — растерялся Дастин.

— Кого? — не понял Бастиан.

— Позволяю, — исправилась я. — Говори, что хотел сказать.

— Я не желаю вступать в брачный союз с девой, прибывшей издалека… пусть бы рождённой на наших землях, взращенной на них… и ещё меньше желаю вступать в род, подобный… твоему. Мне неведомо, чем руководствовалась наша матушка, остановив выбор на роде Аллиа… или что предложила ей твоя матушка…

Пожалуй, ещё немного и меня заинтересует сей нюанс не меньше, чем остальных им озабоченных.

— Я ни в коем случае не оспариваю выбор нашей матери, — продолжил Бастиан. — Старшая в роду всегда права, не так ли? И ты, будучи единственной дочерью своей матери, старшей в роду Аллиа, не можешь ни прекословить ей, ни отринуть её выбор, даже если он не пришёлся тебе по нраву. Да и вам-то союз этот выгоден, с какой стороны ни посмотри. Ты от него не откажешься. Поэтому я готов предложить тебе, прекрасная Ясения… пусть будет тоже сделка.