Страница 85 из 95
Глава 31
Выбравшись из пещер нагов, нам пришлось задержаться в Изнанке еще на несколько часов — Дэрреку требовалось время, чтобы восстановиться. После того как оковы пали, он держался на ногах с огромным трудом, хотя старательно делал вид, что все в порядке. Я слишком хорошо знала этот тип мужской гордости, чтобы не заметить, как дрожат его пальцы и как он то и дело опирается на стену, когда думает, что никто не видит. Ослабленный ягодным дурманом, истощенный трансом, из которого он вытаскивал меня, отравленный зельем нагов — он был на пределе. Ему требовался отдых, еда и пара часов спокойного сна, прежде чем он сможет открыть портал.
Искать место для лагеря пришлось самостоятельно. Нага по имени Петра — та самая, которой было поручено проследить за исполнением договора, — оставила нас, как только вывела на поверхность, бросив напоследок короткое: «Разлом в той стороне, идите по звездам» — и исчезла в темноте туннеля, даже не обернувшись. Я не стала ее задерживать. Меньше всего на свете мне сейчас хотелось видеть кого-либо из хвостатых.
Тедеуш тут же, не теряя ни секунды, заявил, что идет за добычей к ужину, и умчался куда-то вниз по склону с той неуемной энергией, которая, кажется, била из него ключом, несмотря на несколько дней, проведенных в цепях. Уже на бегу он бросил мне через плечо:
— Разожги огонь, женщина! Вернусь — приготовишь нам ужин!
И был таков. Только рыжие косицы с монетами мелькнули в багровом полумраке и исчезли за скальным выступом.
Разожги огонь. Легко сказать. А вот где я должна для этого набрать веток, он сообщить забыл. Вывели нас на вершину голой скалы — плоскую, продуваемую всеми ветрами площадку, где не наблюдалось ни единой травинки, не говоря уж о каком-либо растении более высокого порядка. Голый камень, багровое небо над головой и далекие, едва различимые всполохи где-то у горизонта — вот и весь пейзаж.
Пришлось спускаться за хворостом ниже по склону. Я оставила Дэррека сидящим, привалившись спиной к холодной скале, закрыв глаза и размеренно дыша, и начала осторожный спуск по каменистой тропе в поисках хоть какой-то растительности. К счастью, ниже по склону обнаружились те самые синие кустарники с бирюзовой листвой, которые я уже видела раньше. Их ветки были сухими и ломкими — идеальное топливо для костра. Я набрала целую охапку и, пыхтя, поднялась обратно.
Я могла и сама построить переход в Нурани — силы уже восстановились, и энергия послушно пульсировала внутри, готовая отозваться на мой зов. Но, во-первых, вначале нужно было отправить Тедеуша в его родной мир, а дорогу туда знал только Дэррек. Я понятия не имела, где находится эта загадочная Ромария и как туда попасть. Во-вторых, я пока не хотела раскрывать все свои возможности. После всего, что случилось, — после ягодного бреда, после плена, после поединка с Матерью рода Нулунгов, — я стала куда более осторожной. Пусть лучше россаш думает, что я могу лишь немногое, а остальное — его заслуга.
Я как раз закончила сооружать из камней подобие очага и разожгла небольшой костерок, когда из-за скалы появился сияющий Тедеуш.
— Смотрите, кого я нам поймал! — радостно провозгласил он, размахивая какой-то птицей весьма приличных размеров. Птица была уже мертвой и, судя по отсутствию внутренностей, выпотрошенной. — Давай, женщина, приготовь нам еду!
И он небрежно бросил тушку в мою сторону.
Я поймала ее на лету — рефлексы не подвели. Птица была крупной, с неестественно ярким, алым оперением и длинным, изогнутым клювом. Где только умудрился словить подобный экземпляр в этой каменистой пустыне — загадка. Но мяса на ней было столько, что хватило бы наесться как следует всем троим, еще и осталось бы на завтрак.
— Думаю, с остальным такой бравый воин, как ты, справится в два счета, — сказала я и, прежде чем рыжий успел возразить, пустила немного силы в пальцы.
Птицу тут же поглотило синее пламя — ровное, чистое, без дыма и запаха. Оно было одним из тех немногих фокусов, которым меня научил отец: простая магия огня. Пламя лизнуло тушку, и все оперение — все эти яркие, кричащие перья — в одно мгновение исчезло, не оставив даже запаха гари. Я бросила немного поджаренную, очищенную от перьев птицу обратно Тедеушу.
— Дети, — послышалось со стороны Дэррека.
Я обернулась. Россаш по-прежнему сидел, привалившись к скале, но теперь его глаза были открыты, и в них плясали те самые насмешливые искры, которые я уже научилась распознавать. Он смотрел на нас с Тедеушем с тем выражением, с каким умудренный жизнью родитель смотрит на расшалившихся отпрысков.
— Хм, а ты полна сюрпризов, женщина, — весело ответил рыжий, ничуть не смутившись. Он поймал птицу на лету — точно так же, как я до этого, — и направился к костру. — Ладно уж, так и быть, приготовлю. В конце концов, я лучший повар к востоку от Ромарийских гор и к западу от Великой пустыни. Вы не разочаруетесь!
Вот и правильно. Занялся бы лучше ужином. Или обедом — непонятно, как здесь течет время. В Изнанке вообще было сложно ориентироваться во времени. Багровое небо не меняло оттенка, светила не было, и определить, сколько часов прошло, можно было только по внутренним ощущениям. Судя по пустоте в желудке, прошло уже очень много.
Я подошла к Дэрреку и села рядом с ним, прислонившись спиной к той же холодной скале. Мы оба смотрели на Тедеуша, который ловко насадил птицу на импровизированный вертел и теперь крутил ее над огнем, что-то тихо напевая. Его монетки в косах мелодично позвякивали в такт мелодии.
— Через пару часов отправляемся, — неожиданно произнес Дэррек.
Его голос прозвучал ровно, но я уловила в нем ту самую сосредоточенную серьезность, которая обычно предшествовала чему-то важному.
— Я переправлю Тедеуша в его мир. А ты... — он сделал паузу и внимательно посмотрел на меня. Его голубые глаза, казалось, видели меня насквозь. — Ты построишь переход в Нурани. Ведь ты построишь?
Понятно. Он знает. Знает, что я могу ходить по мирам без посторонней помощи, знает, что я — Идущая, знает о моем даре. Только откуда? Где я раскрылась? Я прокручивала в голове события последних дней, пытаясь вспомнить момент, когда выдала себя. Неужели в пещере, когда чертила знаки в темноте? Или, когда использовала силу рода матери во время боя с нагой? Или Лилиана рассказала ему еще до всего этого?
— Я могу попробовать, — ответила я после небольшой паузы, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально. Ни подтверждения, ни отрицания. Пусть думает, что хочет.