Страница 64 из 95
Глава 25
Почему я опять лежу? Я же только что целовалась с Кордэлом в коридоре! Мои губы все еще помнили его требовательный, горячий поцелуй, мои руки все еще чувствовали тепло его плеч под тонкой тканью камзола, а мое сознание все еще пребывало в том странном, взвинченном состоянии между возмущением и чем-то еще — чем-то, чему я отказывалась давать название. И вот теперь я снова лежу на какой-то жесткой подстилке из веток, укрытая грубым, колючим одеялом, и над головой у меня не расписной потолок дворцовых покоев, а темный, закопченный каменный свод.
Я прислушалась, не открывая глаз. Тихо. Лишь слышно потрескивание веток, поедаемых огнем, — этот характерный, уютный звук, который ни с чем не спутаешь. Костер? Точно, костер. Я чувствовала запах горьковатого, с примесью каких-то незнакомых трав дыма и слышала, как пламя тихо гудит, пожирая сухие ветки. Чуть дальше раздавались какие-то неясные звуки — то ли ветер шумел в кронах деревьев, то ли кто-то негромко напевал себе под нос.
Я осторожно приоткрыла глаза — самую малость, ровно настолько, чтобы сквозь ресницы увидеть окружающее пространство, а возможные присутствующие этого не заметили. Картинка была смутной, размытой, но постепенно фокусировалась. Я находилась в небольшой пещере или гроте — каменные стены, неровный пол, усыпанный все той же мелкой галькой, которую я видела в пещере Тормиуса. Чуть поодаль горел костер, и над ним на импровизированном вертеле жарилась какая-то небольшая тушка, издававшая аппетитный, дразнящий запах. Рядом с костром, скрестив ноги и неподвижно уставившись в пламя, сидел мужчина. Его длинные, спутанные волосы были стянуты в небрежный хвост, густая борода скрывала половину лица, а одежда выглядела так, словно он только что выбрался из эпицентра битвы.
Дэррек.
— Проснулась? Ну наконец-то, — раздался его голос, и я вздрогнула. Он даже не повернулся в мою сторону, продолжая смотреть в огонь, но каким-то непостижимым образом знал, что я открыла глаза.
Я резко подскочила, отбросив одеяло, и потянулась руками к бедрам, где обычно находились мои клинки. Пусто. Харг! Ни ножен, ни оружия — только мои собственные бедра, обтянутые все теми же многострадальными брюками. Я подняла взгляд на мужчину и выругалась еще раз, теперь уже вслух и с чувством.
— Дэррек? Какого...
— А кого ты ожидала здесь увидеть? — устало произнес он, даже не пошевелившись и продолжая медленно поворачивать вертел над огнем. — Кордэла? Матушку? Или, может быть, того рогатого монстра, который едва не сожрал тебя в пещере?
Я замерла, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу. Последнее, что я помнила четко и ясно — это поцелуй с Кордэлом в дворцовом коридоре. Но до этого... До этого была пещера Тормиуса, Солярис, Дэррек, рогатый монстр, полет в черный портал. И еще — голубое небо, поляна с деревом, странный разговор, желтые ягоды и... еще один поцелуй. С Дэрреком. В Изнанке. Который, возможно, был сном. Или не был.
— Что я здесь делаю? — спросила я, и мой голос прозвучал куда более растерянно, чем мне хотелось бы. — Что вообще происходит? Я только что была во дворце! Я разговаривала с Лилианой! Я... — я осеклась, не решаясь произнести вслух то, чем занималась с Кордэлом за минуту до того, как очнулась здесь.
— Хм, слушаться старших нужно — вот что происходит, — ответил Дэррек с той самой интонацией, которая была у него в Изнанке: не холодной и равнодушной, а устало-ироничной, почти человеческой. — У тебя еще и память отшибло? Я же предупреждал тебя не есть те ягоды. Говорил, не ешь, они действуют на всех по-разному. Нет, ты же у нас мастерица сногсшибательных решений.
Он наконец повернулся ко мне, и его белые с золотыми прожилками глаза окинули меня оценивающим взглядом. Я все еще стояла в угрожающей позе — ноги на ширине плеч, руки сжаты в кулаки, готовая в любой момент броситься в атаку. Но, судя по выражению его лица, я представляла собой скорее жалкое зрелище, чем реальную угрозу. Растрепанная, бледная, с темными кругами под глазами и в мятой, грязной одежде.
— Да присядь ты уже, — он махнул рукой в сторону костра. — Лучше поешь, а то пять дней проспала. Организму нужны силы. Садись, садись, не сверкай глазами. Твои клинки вон, у стены лежат. Я их забрал, чтобы ты с ними во сне не поранилась. Ты, знаешь ли, очень беспокойно спишь — размахиваешь руками, бормочешь что-то. Пару раз пыталась меня ударить.
Пять дней? Я проспала пять дней?! В прошлый раз были сутки, теперь — пять дней. Что со мной происходит? Я медленно, все еще не доверяя ни своим ощущениям, ни этому странному, почти заботливому Дэрреку, опустилась на подстилку из веток и приняла из его рук деревянную миску с куском жареного мяса. Есть хотелось зверски — желудок заурчал так громко, что мужчина усмехнулся в бороду.
Что происходит?! Я окончательно запуталась. Где реальность, а где — что? Бред? Или тоже реальность, но другая? Может быть, в этом и заключается феномен Изнанки? Может быть, этот мир играет с сознанием, подсовывая ложные воспоминания, перемешивая сон и явь, прошлое и настоящее? Может быть, никакого поцелуя с Кордэлом не было — а был лишь морок, навеянный теми проклятыми желтыми ягодами? А может быть, и поцелуй с Дэрреком — тоже морок? Или наоборот: поцелуй с Кордэлом — реальность, а все, что было до него, — сон?
Пока я ела — а тушка неизвестного зверька, надо признать, была приготовлена мастерски и исчезла с моей тарелки в рекордные сроки, — Дэррек сидел напротив и молча наблюдал за мной. Он не задавал вопросов, не делал замечаний, не пытался заговорить. Просто сидел и смотрел, и в его голубых глазах плясали отблески пламени. Я поймала себя на мысли, что он выглядит иначе, чем во дворце. Там он был холодной, непроницаемой статуей — вечно молчащей, вечно отсутствующей. Здесь, в Изнанке, он казался... живее. Реальнее. Словно дворец был для него маской, а это место — домом.
Я размышляла, стоит ли рассказать россашу все — про дворец, про Лилиану, про поцелуй с Кордэлом, про свои подозрения о природе происходящего. Но что-то меня останавливало. Какое-то внутреннее чутье, которое редко меня подводило, шептало, что пока не стоит доверять.
Так и не решившись на откровенность, я стала расспрашивать мужчину о более насущных вещах.
— Где мы находимся? — спросила я, отставляя пустую миску. — Это все еще та же пещера, где мы укрылись после Соляриса?