Страница 42 из 95
Глава 18
Вонак не поднимался.
Я смотрела на его неподвижное тело, распростертое на окровавленном песке, и чувствовала, как внутри что-то ломается. Не просто гнев, не просто ярость, а та самая холодная, кристально чистая решимость, которая всегда приходила ко мне в самые страшные, самые безнадежные моменты. Решимость, после которой уже не было пути назад.
Бруно остался один против троих. Он стоял, пошатываясь, истекая кровью из дюжины ран, и держал свой жалкий короткий меч обеими руками. Демоны играли с ним, как кошка с полузадушенной мышью: они переглядывались, обменивались булькающими смешками и не спешили наносить последний удар. Один из них, тот, что стоял ближе всех к легату, поигрывал своим черненым клинком и скалился, демонстрируя два ряда заостренных зубов. Второй перекатывал в ладони темно-фиолетовый сгусток энергии, готовый в любой момент обрушить его на обессиленного противника. Третий, самый высокий и массивный, просто стоял и ждал, скрестив руки на груди, предвкушая неизбежную развязку.
Я перевела взгляд на Кордэла. Он стоял в шаге от меня, все так же вальяжно облокотившись о перила платформы, и его белые глаза были устремлены на арену с выражением холодного, отстраненного любопытства. Словно все происходящее было для него не более чем интересным спектаклем, разыгрываемым для его личного развлечения. На его поясе, в простых, но явно дорогих ножнах, висел длинный, чуть изогнутый, с рукоятью, обтянутой темной кожей меч. Я видела этот меч раньше, в его комнате, и тогда он показался мне просто дорогой игрушкой. Но теперь, когда мои друзья умирали на арене, а у меня самой из оружия была лишь тонкая цепочка в волосах, этот меч выглядел как дар богов.
Мои собственные клинки остались где-то в недрах дворца, изъятые охраной после первого боя. А те два жалких кинжала, что мне удалось раздобыть за эти дни, против семидесятисантиметровых черненых лезвий демонов выглядели бы перочинными ножичками. Мне нужно было нормальное оружие. Я не раздумывала больше ни секунды.
Одним текучим, отточенным до автоматизма движением я рванулась к Кордэлу, схватилась за рукоять его меча и выдернула клинок из ножен. Россаш был застигнут врасплох — он явно не ожидал, что я посмею его обокрасть во второй раз за два дня, и на долю мгновения его рука, потянувшаяся было к оружию, ухватила лишь пустоту. Я увидела, как расширились его белые глаза — от изумления, граничащего с шоком, — но мне было уже некогда наслаждаться его реакцией.
Я перемахнула через перила платформы и прыгнула вниз.
Десять метров до песка. Ветер засвистел в ушах, а время, как всегда в такие моменты, замедлилось, растянулось в бесконечную резину. Я сгруппировалась в воздухе, подтянула колени к груди и в последний момент перед касанием распрямилась, амортизируя удар перекатом через плечо. Песок взметнулся вокруг меня золотистым облаком, но я уже была на ногах и бежала вперед, не теряя ни секунды.
Первый демон, тот, что стоял ближе всех к Бруно и скалился, предвкушая легкую добычу, даже не успел обернуться. Меч Кордэла оказался именно таким, каким я его себе представляла, идеально сбалансированным, острым как бритва и легким, почти невесомым в руке. Он вошел в спину рогатого чуть ниже основания черепа, туда, где у любого существа, имеющего позвоночник, находится самое уязвимое место. Клинок пронзил плоть с влажным, тошнотворным хрустом и вышел из груди демона, пробив его хитиновый доспех, как бумагу. Тварь захрипела, выронила свой меч и рухнула на песок, заливая его темной, почти черной кровью.
— Араш! — выдохнул Бруно, и в его голосе смешались изумление, облегчение и отчаяние. — Ну, зачем...
Я не ответила. Выдернув меч из тела поверженного врага, я развернулась к двум оставшимся демонам, готовая к новой атаке. Мышцы были напряжены, дыхание — ровным и глубоким, сознание — кристально ясным. Я вошла в боевой транс, в то самое состояние, когда мир вокруг сужается до узкого коридора между тобой и противником, и все, что существует в этом коридоре, — это клинок, удар, смерть.
Но демоны не нападали.
Они стояли, опустив свое оружие, и смотрели. Не на меня — а куда-то мне за спину. Их красные, горящие адским огнем глаза, выражали что-то, чего я никак не ожидала увидеть на мордах боевых викариев демонов. Это был страх. Самый настоящий, животный, парализующий страх — тот самый, который заставляет даже самых сильных существ забыть о бое и думать только о бегстве.
Я замерла. Пальцы сжали рукоять украденного меча, но я не стала оборачиваться сразу. Сначала я прислушалась к своим ощущениям — и почувствовала два мощных, ледяных, подавляющих источника силы. Два присутствия, которые возникли за моей спиной бесшумно и внезапно, словно материализовались из самого воздуха.
Я медленно обернулась.
На песке арены, в нескольких шагах позади меня, стояли Кордэл и Дэррек. Как они спустились с платформы, я не заметила. Может быть, спрыгнули так же, как я. Может быть, использовали какую-то из своих россашских способностей, позволявшую им перемещаться мгновенно и беззвучно. Но они были здесь — два высоких, темных, источающих древнюю, непостижимую силу силуэта на фоне окровавленного песка. Их белые глаза с вертикальными зрачками смотрели на демонов, и в этих глазах не было ни гнева, ни угрозы, ни интереса. В них вообще ничего не было — и именно это отсутствие эмоций было страшнее любой угрозы.
Кордэл скрестил руки на груди. На его губах играла та самая ленивая, надменная усмешка, которую я уже успела возненавидеть. Дэррек, как обычно, был непроницаем — его лицо, полускрытое спутанными волосами и густой бородой, казалось высеченным из камня.
Я стояла между ними и демонами, сжимая в руке украденный меч, и чувствовала, как по арене разливается холод — самый настоящий, физический холод, от которого песок под ногами начал покрываться тонкой корочкой льда. И этот холод исходил от Кордэла.
Демоны попятились. Без единого слова, без единой попытки атаковать или защититься. Они просто отступали, медленно, словно загипнотизированные, не сводя своих красных глаз с двух фигур за моей спиной. Их хвосты нервно хлестали по песку, оставляя глубокие борозды, а из глоток вырывались низкие, вибрирующие звуки — не то рычание, не то скулеж.