Страница 13 из 95
Глава 6
Песок под ногами был вездесущ, он набивался в сапоги, скрипел на зубах и плясал в воздухе тысячью мельчайших золотистых пылинок, подсвеченных ярким, неестественным светом, исходившим откуда-то сверху. Я стояла на круглой площадке около пятидесяти метров в диаметре, и песок был, пожалуй, единственным, что казалось мне знакомым в этом проклятом месте. Все остальное — трибуны, уходящие ярусами куда-то вверх и теряющиеся в слепящем мареве, многотысячная толпа, сидящая на этих трибунах в предвкушении кровавого зрелища, огромные пластины-полотна, транслирующие каждое наше движение в десятикратном увеличении, и летательные аппараты овальной формы, парящие под самым куполом, все это было настолько чуждым и неправильным, что мой мозг отказывался воспринимать увиденное как реальность.
— Вы тоже это видите? — потрясенно спросил Бруно, и его голос дрогнул, чего я никогда раньше за ним не замечала.
— Если ты имеешь в виду многотысячную толпу рептилоидов и прочих тварей, что сидят на трибунах и глазеют на нас как на диковинных насекомых, то да, я тоже это вижу, — ответила я, стараясь сохранять ровный, спокойный тон. Я обернулась и посмотрела на противоположную сторону арены, где располагались массивные металлические ворота. — А также вижу летательные аппараты овальной формы, расположившиеся по всему периметру верхнего купола. Но особенно мне не нравятся вон те компании вооруженных до зубов существ — вроде нас, только держащих в руках оружие.
Все мы посмотрели в указанную мной сторону. На арене, немного в отдалении от нас, находились еще две группы существ, большинство из которых походили на кого угодно, только не на людей. Они тоже растерянно осматривались по сторонам, не зная, куда себя деть и чего ожидать. В первой группе особенно выделялся огромный огр — метра три в высоту, зеленокожий, с клыками сантиметров по пятнадцать каждый, торчащими из нижней челюсти. Его маленькие, заплывшие жиром глазки хищно поблескивали, а мощные лапищи сжимали рукоять гигантской шипастой дубины, которая мне самой показалась неподъемной. Во второй группе мое внимание сразу привлек воин в голубом плаще, накинутом поверх черных хитиновых доспехов, с тяжелым двуручным мечом в руках. Он выглядел настоящим профессионалом — это читалось и в его совершенно непроницаемом, спокойном лице, и в уверенных, выверенных движениях, и в том, как он держал свое оружие – не напоказ, не угрожая, а так, как держит меч человек, который знает, когда и как его применить.
Самое главное, что заставило внутренне похолодеть, – все они были вооружены. У кого-то были мечи, у кого-то топоры, у кого-то копья, у кого-то дубины. Почему тогда нам не выдали ничего, даже завалящего кухонного ножа? Хотя, по-моему, я знала ответ на свой вопрос. Просто некоторым нужно было думать, прежде чем говорить гадости рептилоидам и сравнивать их с ездовыми животными.
Над ареной что-то зажужжало, и все мы, как по команде, подняли головы вверх. Прямо над центром арены зависла та самая летательная платформа, которую я заметила еще в первый момент, — небольшая, овальная, отливающая металлическим блеском. На ней, в роскошном зеленом вечернем платье, переливающемся под лучами местного светила, стояла женщина-рептилоид. Лично я смотрела только на двух живых змей, что росли на ее голове вместо волос. Они были насыщенного, ярко-красного цвета, постоянно шипели, извивались и высовывали свои тонкие раздвоенные языки, пробуя воздух на вкус. Женщина подняла руку, призывая толпу к тишине, и начала говорить. Ее голос, усиленный невидимой аппаратурой или магией — я пока не могла определить точно, — разнесся над всей ареной, отражаясь от каменных стен и возвращаясь двойным, неприятно бьющим по перепонкам эхом.
— Приветствую вас, достопочтенные парии и париссы великой империи Дрэморэ! — ее голос звучал торжественно и напыщенно, как у ведущей гладиаторских боев в каком-нибудь из техномиров. — Сегодня, в десятый оборот правления нашей славной династии Кунтрапинарис, мы представляем вашему вниманию новую партию иномирных Претендентов, что были захвачены во время последнего Великого Выброса!
Толпа взревела. Сотни, тысячи глоток издали оглушительный, утробный вой, от которого у меня завибрировали внутренности. Я стиснула зубы и продолжала наблюдать. Женщина-рептилоид на платформе тем временем продолжала свою речь, перечисляя каких-то париев, какие-то ставки, какие-то правила, но я ее уже не слушала. Мое внимание переключилось на другое. На противоположной стороне арены медленно, со скрежетом, начали открываться те самые массивные металлические ворота.
— Так, девочки и мальчики, — негромко произнесла я, и мой голос прозвучал на удивление буднично. — Кажется, сейчас начнется самое интересное. Только опасаюсь, что вовсе не для нас.
Из открывшихся ворот вышли девять фигур, одна колоритнее другой. Первым показался громадный — ростом метра два с половиной, не меньше — самый настоящий лев. Только шел он на двух ногах, а точнее, на самых натуральных львиных лапах, затянутых в какие-то кожаные поножи. Его тело покрывал длинный, богато расшитый парчовый халат, который выглядел на этом полузвере столь же нелепо, сколь и угрожающе. В своих мощных лапищах он держал двухсторонний топор на длинном стальном древке, и лезвия этого топора хищно поблескивали в свете арены. Его огромная львиная грива была заплетена в десятки тонких боевых косичек со стальными наконечниками на концах — не удивлюсь, если они были щедро обработаны каким-нибудь медленно действующим ядом. Стало понятно, кто здесь главный среди этой пестрой компании убийц.
— Ох, харг побери, — выдохнул Бруно, и я услышала, как скрипнули его зубы. — А я-то уж было обрадовался, что самое страшное позади.
— Ага, — подтвердил Вонак, не сводя глаз с противников. — Нас всех обманули. Совести у них нет.
— Что это значит? — спросил Бруно.
— А значит это, что бой будет немного сложнее, чем мы рассчитывали, — задумчиво проговорила я, продолжая рассматривать выходящих на арену Претендентов.
— Это называется «немного»? — скептически переспросил легат.
Я лишь пожала плечами, не отводя взгляда от противников. Бывало и хуже. Чего заранее расстраиваться и тратить нервные клетки на бесполезную панику? Все равно просто так, без боя, нас отсюда никто не выпустит — это было ясно как день.