Страница 14 из 95
Следом за человеком-львом шли трое рептилоидов с довольно яркой боевой раскраской — от сине-зеленого до оранжево-красного цвета. Их чешуя была покрыта какими-то ритуальными узорами, а в руках они держали изогнутые клинки, отдаленно напоминающие мои собственные, только крупнее и тяжелее. Четверо воинов выглядели как обычные люди — или почти как обычные, — но у одного из них я заметила странно длинные, заостренные уши, торчащие практически вертикально над головой, и на кончиках обоих ушей сверкало по крупному драгоценному камню. А вот последней шла женщина, и ее внешность заставила меня напрячься сильнее, чем все остальные Претенденты вместе взятые. Она была очень высока, выше Вонака, и ее тело бугрилось мощными, перекачанными мышцами, какие нечасто встретишь даже у мужчин-профессиональных бойцов. Из одежды на ней были лишь грубая шерстяная безрукавка и короткие кожаные штаны, поэтому ее ноги — мускулистые, жилистые, больше похожие на мужские, — тоже были полностью открыты. Лишь наличие пышной, прикрытой только легким топом груди четко указывало на принадлежность этого существа к так называемому «слабому» полу. В своих ручищах она сжимала глефу — длинное древко с широким изогнутым лезвием на конце, — и взгляд, которым она обводила всех находящихся на арене, мне не понравился больше, чем ее внешность. Слишком уж он был предвкушающим, слишком голодным, слишком полным жестокого, садистского удовольствия от предстоящей бойни.
— Ну, это мы еще посмотрим, — прошептала я себе под нос, хотя уверенности в моем голосе было куда меньше, чем мне хотелось бы.
Всего врагов было девять. Девять профессиональных убийц, вооруженных самым разнообразным оружием — от булавы до двуручных мечей, — против трех иномирцев, из которых только у одного есть хоть какое-то оружие. Расклад был, прямо скажем, не в нашу пользу.
Не обращая внимания на недоуменные лица своих спутников, я сначала оторвала обгоревшую, все еще дымящуюся часть жакета, оголив участок начавшего заживать живота, а затем решительно принялась расстегивать свою многострадальную юбку. Пальцы слушались плохо, спина все еще болела от ожога, но регенерация уже делала свое дело — я чувствовала, как стягивается и затягивается новая кожа.
— Араш, что ты делаешь? — в ужасе спросил Бруно, и его глаза округлились, когда он увидел, как я сбрасываю юбку на песок.
— Раздеваюсь, что же еще, — спокойно ответила я, поправляя ножны на бедрах.
— Сейчас?! — он, казалось, не мог поверить своим глазам.
— А когда? — в свою очередь задала я резонный вопрос, и в моем голосе прозвучала изрядная доля сарказма. — Ждать, когда меня разденут враги, перед тем как закопать мой хладный труп в этом проклятом песке? Нет уж, увольте. Еще какие-то ящерицы меня не раздевали, знаешь ли. Не собираюсь доставлять им такого удовольствия.
— О-о, — только и произнес легат, когда я, наконец, сняла юбку и он увидел туго затянувшуюся, но все еще красную и воспаленную кожу на моем животе. — У тебя живот… он зажил?
— Угу, — пробурчала я, не желая именно сейчас, перед лицом смертельной опасности, вдаваться в подробности своей анатомии и регенеративных способностей.
— Я так понимаю, что нас ждет жаркий денек, — меланхолично произнес Вонак, отвлекая всеобщее внимание на себя и внимательно, оценивающе посматривая на огромного огра, который стоял в противоположной группе Претендентов. — Пожалуй, я тоже обернусь. — И он, не дожидаясь нашей реакции, начал методично снимать с себя вещи. — Не хочу пачкать, — коротко пояснил он, перехватив мой удивленный взгляд. — Зеленая кровь оргов не отстирывается.
— А орг — это кто? — поинтересовался Бруно, который все еще пытался осмыслить происходящее.
— Вот то зеленое чудовище с клыками и дубиной, — объяснил оборотень, ловко снимая штаны и прыгая на одной ноге, чтобы освободить вторую.
— Откуда вы знаете, что это именно орг? — продолжал расспрашивать легат, скорее всего, просто чтобы отвлечься от нарастающего волнения.
— Это наша работа, — ответил Бруно сам себе и с тоскливым сомнением посмотрел на свои пустые, безоружные руки.
Мы были единственными, кто не слушал оратора, все еще вещающего с платформы о приближающейся отборочной битве Претендентов и о ставках, которые принимаются до первого удара. Остальные — и те, что стояли в других группах, и те, что только что вышли из ворот, — с открытыми ртами глазели по сторонам, особенно на огромные полотна-пластины, на которые транслировалось все, что происходило на песке. Я мельком увидела себя на одном из этих экранов — растрепанная, с обгоревшим жакетом, в одних плотных брюках, с клинками на бедрах, — и невольно отметила, что выгляжу впечатляюще. Брючки мне очень шли, особенно в сочетании с ножнами из темной кожи и красной вязью на древнем языке на рукоятях клинков. Хоть что-то хорошее в этом безумии.
Я вынула один клинок из ножен и напоследок легко, почти невесомо подкинула его в воздух. Он перевернулся дважды, сверкнув отполированной сталью в лучах света, и я поймала его за рукоять, не глядя. Затем решительно протянула его Бруно.
— Держи, — коротко сказала я. Легат взял оружие без возражений, и я заметила, как его пальцы привычно сомкнулись на рукояти, а в глазах промелькнуло что-то похожее на благодарность. Он, конечно, очень силен и как мужчина, и как легат, но с оружием в руках оно как-то спокойнее. Особенно когда вокруг творится такой бедлам.
Пока я разбиралась с оружием, Вонак под шумный, многоголосый вздох женской части зрителей на трибунах обнажился до нижнего белья. И там действительно было на что посмотреть: мужчина и так был ростом под два метра, а тут еще выяснилось, что тело у него как у бога — широкие плечи, мощная грудная клетка, рельефные мышцы живота, перекатывающиеся под загорелой кожей при каждом движении. Я сама на мгновение засмотрелась, забыв о том, где мы находимся и что нас ждет через несколько минут. Бруно кашлянул и деликатно отвел взгляд, делая вид, что его интересует исключительно оружие.
Тем временем женщина-рептилоид со змеями на голове наконец закончила свою помпезную речь и под оглушительный, многотысячный рев толпы, под хлопки рук, лап, щупалец и прочих конечностей объявила начало боев Претендентов. Ее голос, усиленный динамиками или заклинанием, раскатился над ареной подобно грому, и я почувствовала, как воздух вокруг наэлектризовался от напряжения.