Страница 32 из 86
Я вижу, как его начинает раздражать этот разговор.
Но мне уже плевать.
Потому что каждый день живу с этим. Каждый день просыпаюсь с этим. Каждый день вспоминаю.
— Ты хоть понимаешь, что сделал?
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь.
— Оля...
— Нет, не понимаешь! Если бы понимал, не говорил бы сейчас про охоту, Алиева и ещё какую-то ерунду! У меня жизнь перевернулась! Я беременна! Я не знаю, что будет завтра! Я не знаю, как жить дальше! А ты сидишь и обсуждаешь охоту! Сраную, блять, охоту!
— А что нам с тобой сидеть в уголке теперь и плакать? Жизнь не остановилась.
— У меня остановилась!
Между нами повисает тишина.
Мы смотрим друг на друга.
И я понимаю, что сказала правду.
Потому что моя жизнь действительно остановилась в тот день.
В тот самый момент, когда я увидела Зою в нашей постели.
Он делает шаг ближе.
Я сразу отступаю.
Он хватает меня за руку.
Не больно. Но так, что отпускать явно не собирается.
— Отпусти.
— Нет.
— Нодар!
— Нет.
— Отпусти меня!!!
— Сначала успокойся.
Я аж задыхаюсь от возмущения.
— Не смей мне говорить успокоиться!
— Тогда перестань убегать каждый раз.
— Я не убегаю от тебя. Я не хочу тебя видеть!
Он молчит.
И почему-то именно это молчание начинает бесить ещё сильнее.
Скотина эдакая, как бы треснула бы ему…
— Ты мне противен сейчас.
— Отлично, — отвечает он.
— Отлично?
— Да.
— И это всё, что ты можешь сказать?
— А что ты хочешь услышать?
— Правду!
— Я говорю правду.
— Нет!
Я вырываю руку. На этот раз получается. И сразу отхожу на пару шагов.
— Я записалась на УЗИ.
Он сразу поднимает голову.
— Во сколько?
— Какая разница?
— Во сколько?
— В семь.
— Я тебя отвезу.
— Не надо.
— Надо.
— Я сама доеду.
— Нет!
Мы как два упрямых барана. Уперлись в стену и стоим.
— Почему нет?
— Потому что я поеду с тобой.
Я смотрю на него и чувствую, как внутри снова поднимается волна раздражения.
— Ты вообще слышишь меня когда-нибудь?
— Слышу.
Бестолочь. Бесит.
— Тогда почему ты постоянно делаешь по-своему?
— Потому что это может быть мой ребёнок.
Вот тут меня пробивает уже по-настоящему… прямо таки до глубины души.
Надо же? ЕГО?
— Может быть? — переспрашиваю я. — Может быть, Нодар? Серьёзно? То есть на УЗИ ты поедешь не потому, что я твоя жена, не потому, что мне страшно, не потому, что я третий день с унитазом обнимаюсь, а потому что «может быть» это твой ребёнок? Как благородно. Просто отец года. ВАУ! Аплодирую стоя!
И начинаю хлопать в ладоши.
Он тут же понимает, что сказал не так, но поздно.
— Я не это имел в виду.
— Да ты всегда не это имеешь в виду! Только почему-то говоришь именно это! Спишь с моей подругой — не это имел в виду. Приводишь шлюх своих дорогущих домой — не это имел в виду. Говоришь про аборт — тоже, наверное, не это имел в виду. И сейчас снова. Ай-ай-ай, как же так. «Может быть мой ребёнок». А если не твой, значит что? Можно меня выкинуть? Можно опять унизить? Можно сказать, что я сама виновата? Давай уже, Нодар, не тяни. У тебя же хорошо получается душу их меня вытряхивать.
Он резко тянет меня ближе, и я упираюсь ладонью ему в грудь.
— Я поеду с тобой, — все не унимается предатель. — Хочешь ты или нет.
— А я не хочу.
— Мне плевать.
— Вот это я уже слышала. Тебе вообще часто плевать.
Он смотрит мне в глаза.
Долго.
Очень долго.
— Оля...
— Нет. Теперь послушай ты. Я поеду одна. И если ты хоть раз попробуешь меня остановить силой, я найду способ сделать так, чтобы тебе этот день запомнился.
— Угрожаешь?
— Предупреждаю. У меня, как выяснилось, характер тоже есть. Ты просто был слишком занят своими проститутками, чтобы заметить.
Он поднимает брови от удивления, но всё равно молчит.
— Я всё равно поеду, — произносит он наконец.
— Тогда едь следом. Полюбуешься на здание клиники с парковки. В кабинет я тебя не пущу.
— Я сказал, я отвезу.
Беру сумку, оборачиваюсь и смотрю ему прямо в глаза.
— А я сказала — не надо. Добро пожаловать в брак, Нодар. Тут иногда жена тоже говорит. Или ты мне что? Рот заклеишь?