Страница 30 из 86
Глава 24.
Глава 24.
* Нодар *
Я уже четвертый день хожу злой. Нет, даже не так.
Я уже четвертый день живу в состоянии, когда меня бесит вообще всё вокруг. Абсолютно всё.
Телефон бесит. Люди бесят. Рабочие звонки бесят. Партнеры со своими вопросами бесят. Даже Егор со своей каменной рожей уже начинает раздражать, хотя этот человек за годы работы научился существовать так, будто его вообще нет рядом.
Но больше всех меня бесит одна маленькая зараза, которая сейчас ходит по моему дому в моих футболках, собирает волосы в дурацкий пучок и методично, с каким-то особым талантом, устраивает мне маленький персональный ад.
И ведь делает это специально. Даже не скрывает. Смотрит прямо в глаза и делает. Ключи исчезли. Документы исчезли. Пульт от телевизора я вчера вообще нашел в кладовке между коробками. В кладовке, блять.
Стоял с этим пультом в руках и смотрел на него секунд десять, пытаясь понять — она нормальная вообще?
Потом понял. Нет. Не нормальная. Она мстит. И самое мерзкое, что я это заслужил. Только злость внутри все равно никуда не девается.
Я ведь привык к другой Оле. К той, которая крутилась рядом. К той, которая могла сто раз за день написать какую-нибудь ерунду просто потому, что соскучилась. К той, которая встречала меня глазами, будто я для нее весь мир.
А сейчас она меня будто из своей жизни вычеркнула. Я захожу в комнату — она сидит в ноутбуке. Я говорю что-то — отвечает через полминуты. Я сажусь рядом — она поднимается и уходит. Я прихожу домой — раньше выбегала навстречу, а сейчас сидит с ногами на диване и даже головы не поднимает. И я ведь сам себе повторяю, что мне должно быть плевать.
Сам себе говорю: "Ну и пусть дуется. Ну и пусть бесится". А потом ловлю себя на том, что хожу за ней глазами по дому. Где она? Что делает? Почему долго не выходит? Почему молчит? Почему смотрит на меня так, будто я последний ублюдок на земле? И от этого самого себя хочется послать куда подальше.
Сейчас тоже сижу на кухне. Передо мной кофе стоит. Телефон в руках. Только я вообще не понимаю, что там на экране. Потому что уже минут десять слушаю шаги в коридоре.
Потом хлопает дверь. Потом снова шаги. Потом слышу короткое: "Господи..." и поднимаю голову. Оля буквально пролетает мимо меня. Лицо бледное, ладонь ко рту прижата. Я уже понимаю. Через секунду из ванной слышится то, что слышу уже который день подряд. И внутри у меня всё сжимается.
Потому что жалко.
Реально жалко.
Она потом выходит уставшая. Глаза злые. Волосы растрепались. Идет так, будто сил нет вообще. И меня это бесит еще сильнее, потому что я не хочу, чтобы мне было жалко. Не хочу. Потому что потом сразу другая мысль в голову лезет.
А если это не мой ребенок? Если я сейчас сижу и переживаю за чужого?
Если потом окажется, что я как последний идиот уже надумал себе то, чего нет? Я уже четвертый день сам себе повторяю одно и то же: нет. Не может быть. Скорее всего нет. Наверное нет.
А потом проходит минут пять, и я вспоминаю тесты на раковине. Пять штук. Пять, мать их, полосатых тестов. И внутри начинается уже другое.
А если мой?
Вот тут вообще дерьмо получится.
Потому что я ведь, наверное, всегда этого хотел. Даже смешно сейчас становится. Я столько лет бегал от семей, от разговоров про детей, от всех этих "давай попробуем", "давай жить вместе", "давай строить будущее".
А сейчас сижу и понимаю одну очень неприятную вещь. Я ведь всегда хотел сына. Или дочь. Да вообще плевать. Просто ребенка. Своего.
Чтобы игрушки валялись по дому. Чтобы кто-то носился по участку. Чтобы потом на плечах катать. Чтобы кто-то мелкий бежал ко мне и орал:
Папа приехал!
Я ведь иногда реально об этом думал. Редко. Где-то глубоко. Не признавался даже себе. Но думал. Просто жизнь складывалась так, что каждый раз всё летело к чертям.
Дверь ванной открывается, и я сразу поднимаю голову. Она выходит, идет к холодильнику и даже не смотрит в мою сторону. Стоит. Смотрит внутрь. Закрывает. Потом снова открывает. Берет банку соленых огурцов и долго держит ее в руках.
Я хмурюсь.
— Что хочешь? Сладкого может или огурцов соленых?
Она даже голову не поворачивает.
— Время хочу назад отмотать. Чтобы тебя не знать.
И проходит мимо.
Вот вроде ничего такого. Не кричит. Не устраивает истерики. А ощущение такое, будто мне под ребра зарядили. Неприятно. Потому что раньше она бы подошла, села рядом, голову на плечо положила и сказала что-нибудь глупое.
А сейчас проходит мимо так, будто меня вообще не существует.
И вот я сижу на этой кухне один и вдруг понимаю одну очень хреновую вещь.
Я время назад хочу отмотать.
Туда, где она еще смотрела на меня своими глазами и улыбалась так, будто я у нее весь мир.
Потому что сейчас я начинаю понимать еще кое-что.
Наши отношения летят в пропасть.
И если этот ребенок не мой — она скоро будет ненавидеть меня еще сильнее.
А если мой...
Если мой...
То я, кажется, уже боюсь потерять не только ее.