Последний секретарь полковника

Глава 31

Иногда один поцелуй способен вернуть людей на тысячи шагов назад.

Утром я проснулась раньше будильника.

Несколько секунд лежала с закрытыми глазами.

Не шевелилась.

Будто боялась спугнуть воспоминание.

Перед глазами снова возникла лестница.

Тусклый аварийный свет.

Тепло его ладони на моей талии.

Короткое прикосновение губ.

И голос.

Спокойный.

Уставший.

Почти чужой.

"Этого больше не повторится."

Я резко открыла глаза.

Сердце снова забилось быстрее.

Нет.

Это не сон.

Все произошло на самом деле.

Я медленно села на кровати.

За окном только начинало светать.

Москва просыпалась лениво.

Редкие машины.

Первые автобусы.

Обычное утро.

Только у меня внутри ничего не было обычного.

Я подошла к окну.

Холодное стекло приятно коснулось ладони.

В голове крутилась одна мысль.

Он пожалел.

Не о поцелуе.

О том, что позволил себе забыть, кто мы друг другу.

Начальник.

И секретарь.

Все остальное он перечеркнул сам.

Я долго собиралась.

Слишком долго выбирала одежду.

Потом разозлилась.

Какая разница, что надеть?

Я же не на свидание иду.

От этой мысли стало еще хуже.

До управления добралась без десяти восемь.

В приемной было пусто.

Я включила компьютер.

Открыла ежедневник.

Попыталась сосредоточиться на работе.

Не получалось.

Каждый звук за дверью заставлял поднимать голову.

Без пяти восемь послышались знакомые шаги.

Спокойные.

Ровные.

Я выпрямилась.

Дверь открылась.

Воронцов вошел в приемную.

Как всегда,

Темно-синий китель.

Идеально застегнутый.

Папка под мышкой.

Лицо спокойное.

Даже слишком.

Он остановился возле моего стола.

На долю секунды мне показалось, что сейчас все станет как раньше.

Он скажет:

«Доброе утро, Алиса.»

Посмотрит в глаза.

Хотя бы улыбнется.

Но этого не произошло.

Он даже не замедлил шаг.

— Доброе утро, Миронова.

Я вздрогнула.

Миронова.

Не Алиса.

За все последние месяцы он ни разу не называл меня по фамилии.

— Доброе утро, Андрей Сергеевич.

Он коротко кивнул.

И сразу прошел в кабинет.

Дверь тихо закрылась.

Я продолжала смотреть на нее еще несколько секунд.

Будто чего-то ждала.

Потом медленно опустилась на стул.

Вот и все.

Он действительно решил забыть вчерашний вечер.

Полностью.

Через десять минут зазвонил внутренний телефон.

— Миронова.

Подготовьте проект ответа.

Папка у вас на столе.

Голос ровный.

Официальный.

Без единой лишней интонации.

— Хорошо.

Связь оборвалась.

Раньше он выходил сам.

Объяснял.

Иногда что-то уточнял.

Теперь нет.

Документы появлялись через курьера.

Или их выносил дежурный помощник.

Будто между кабинетом и приемной выросла невидимая стена.

Я честно пыталась работать.

Но замечала каждую мелочь.

Он ни разу не вышел за кофе.

Не попросил чай.

Не задержался возле моего стола.

Не спросил, как я себя чувствую.

Ничего.

Только работа.

Только приказы.

Только фамилия.

К обеду я поймала себя на том, что жду его шагов.

И тут же мысленно отругала себя.

Хватит.

Он все правильно делает.

Так и должно быть.

Это я позволила себе забыть, где работаю.

После обеда в приемную заглянула Ирина.

Она сразу внимательно посмотрела на меня.

Потом на закрытую дверь кабинета.

— Вы поссорились?

Я подняла голову.

— Кто?

— Ты и полковник.

— Нет.

Она прищурилась.

— Странно.

Сегодня он даже кофе не выходил пить.

Я натянуто улыбнулась.

— Работы много.

— У него всегда работы много.

Ирина задумчиво покрутила кружку.

— Но раньше он хотя бы здоровался по-человечески.

Я промолчала.

Она вздохнула.

— Ладно.

Не хочешь говорить - не надо.

Когда она ушла, стало еще тяжелее.

Оказывается, перемены заметила не только я.

Ближе к вечеру появился Максим.

Он без стука присел, напротив.

Долго молчал.

Потом тихо спросил:

— Что случилось?

— Ничего.

— Алиса.

Я тебя давно знаю.

Не ври.

Я пожала плечами.

— Все нормально.

— Нет.

Он кивнул в сторону кабинета.

— И с ним тоже что-то происходит.

Сегодня он трижды переделывал один документ.

И два раза подписал не ту папку.

Я удивленно посмотрела на него.

Не может быть.

Воронцов никогда не ошибался в документах.

Максим заметил мой взгляд.

— Вот именно.

Поэтому и спрашиваю.

Что произошло?

Я отвела глаза.

— Не знаю.

Он несколько секунд молчал.

Потом неожиданно сказал:

— Если вы поссорились...

Помиритесь.

Пока не поздно.

Я грустно улыбнулась.

Если бы все было так просто.

Рабочий день закончился.

Сотрудники постепенно расходились.

Я уже собиралась выключить компьютер.

Когда зазвонил внутренний телефон.

— Миронова.

Зайдите.

Я глубоко вдохнула.

Поднялась.

Постучала.

— Можно?

— Да.

Кабинет встретил привычной тишиной.

Воронцов стоял возле окна.

Спиной ко мне.

За стеклом медленно загорались вечерние огни.

Он долго не оборачивался.

Минуты две.

Наверное,

Или всего несколько секунд.

Время вдруг перестало иметь значение.

Наконец он заговорил.

Очень тихо.

— Закройте дверь.

Я выполнила просьбу.

Он все еще смотрел в окно.

— Присядьте.

Я впервые за сегодняшний день услышала не приказ.

А обычную человеческую просьбу.

Села.

Он продолжал молчать.

Так долго, что стало трудно дышать.

Потом медленно повернулся.

Лицо было спокойным.

Но глаза выдавали бессонную ночь.

— Алиса...

Он осекся.

Будто сам удивился тому, что снова назвал меня по имени.

Сразу исправился.

— Миронова.

Я почувствовала, как что-то болезненно сжалось внутри.

Он тоже это заметил.