Страница 68 из 70
В коридоре частной больницы было стерильно тихо. Почти бегом свернул за нужный угол и сразу увидел их.
Там уже были Марк, Аня и моя Марго.
Я тут же подлетел к жене. Опустился перед ней.
Она не плакала. Лицо было бледным, а взгляд — абсолютно пустым и остекленевшим. Но как только я обхватил ее и прижал к своей груди, эта броня с хрустом треснула.
Марго уткнулась лицом мне в плечо, вцепилась пальцами в мой пиджак и начала рыдать.
Поверх ее головы я посмотрел на Марка.
Никогда его таким не видел. Великий и ужасный Марк Соболев, человек, сгибающий под себя целые корпорации, сейчас выглядел сломленным. Бледный, голова тяжело опущена, плечи ссутулились. Он потерял мать своего ребенка.
Да, я знал из рассказов Марго, что они никогда не были женаты официально, да и вроде как классической, правильной любви там не было. Но всё же… Он перевернул весь мир, чтобы спасти ее. Он выбивал лучших врачей, он боролся за ее жизнь каждый гребаный день. И проиграл.
Марк медленно поднял на меня пустой взгляд.
— Забирай ее и будь рядом. Аню тоже домой отвези. Я тут… сам закончу.
Я молча кивнул. Поднялся, осторожно придерживая Марго за талию, и забрал обеих женщин.
Всю дорогу до нашего пентхауса мы ехали в тишине.
Дома Аня сразу взяла всё в свои руки. Она сидела рядом с Марго на кровати, гладила ее, тихо с ней говорила.
Я стоял в дверях спальни и просто слушал. Понятия не имею, как у Смирновой получалось подбирать нужные слова в такой момент, но они работали. Истерика моей жены медленно сходила на нет, уступая место моральному и физическому истощению. В ее положении эти слезы были опасны, но Аня виртуозно смогла ее заземлить.
Вскоре Марго уснула.
Аня аккуратно укрыла ее одеялом и тихо вышла из спальни, прикрыв за собой дверь. В коридоре она прислонилась к стене, устало прикрыв глаза. Она и сама выглядела так, будто держалась на одних морально-волевых.
— Пойдем, отвезу тебя домой.
Аня открыла глаза и покачала головой.
— Нет, Артур. Останься с ней. Я сама.
Глава 48
Маргарита
— Я хочу другие обои, Артур. Мне не нравятся эти. Поеду и выберу сама.
Я, пыхтя как старый паровоз, в очередной раз попыталась сунуть ногу в босоножку.
Ноги отекли, поясницу тянуло с самого раннего утра так, словно меня переехал каток, а мой собственный живот, размером с хороший такой арбуз, полностью перекрывал мне обзор. Я даже пальцев своих ног не видела, не то что ремешков на обуви!
— Малыш, ну куда ты пойдешь? — голос Артура раздался откуда-то сверху, полный поистине ангельского, вымученного терпения. — Давай посмотрим на сайте и закажем, нам привезут образцы прямо сюда.
— Я хочу увидеть сама! Потрогать фактуру! Ты мне поможешь или нет⁈
От злости, бессилия я со всей дури пнула эту чертову босоножку свободной ногой. Обувь отлетела в противоположную стену нашей прихожей.
Артур тяжело, обреченно вздохнул.
Он молча подошел, поднял несчастную босоножку, опустился передо мной на колени и бережно, очень аккуратно обхватил мою ступню, обувая меня как Золушку.
Недавно мы переехали.
Родители Артура, на радостях от грядущего пополнения, купили нам роскошный особняк, естественно, недалеко от себя. Подарок мы приняли (попробуй откажи Марату Эдуардовичу), и даже временно переехали туда из нашего пентхауса, но…
Но я заказала Марку построить нам с Артуром наш собственный дом.
Нет, не то чтобы я не доверяла вкусу Воронцова. Просто у моего мужа работы было выше крыши — Марк с Анькой сдирали с него три шкуры на совместных проектах.
Артур так уставал, что был даже искренне рад, когда я переложила эту стройку на плечи отца и подруги.
План я утвердила, мне всё безумно понравилось, потому что Аня знала мои вкусы досконально. Оставалось только дождаться окончания отделки. А пока мы жили в родительском подарке, где я сводила всех с ума своими беременными дизайнерскими заскоками.
Снова поморщилась, упираясь ладонью в стену, когда поясницу скрутило очередным спазмом.
Артур, всё еще сидящий на корточках, мгновенно напрягся. Он вскинул голову.
— Что такое? Может, в больницу? У тебя роды на этой неделе, Марго.
— Нормально всё, — процедила сквозь зубы, шумно выдыхая, когда боль медленно отступила. — Тренировочные опять, видимо. И я никуда не поеду, пока мы не выберем обои в детскую!
— Любимая мы их переклеивали уже дважды.
— Значит, переклеим еще раз! Те были недостаточно персиковыми!
Он понял, что спорить с женщиной на девятом месяце беременности, которой приспичило потрогать обои, — это путь в никуда. Мы вышли из дома, сели в машину, и он повез меня в торговый центр.
Пока мы ехали, мою поясницу ощутимо схватывало еще два раза. И, если честно, я уже начала подозревать, а не настоящие ли это схватки. Становилось как-то подозрительно больновато, не так, как в прошлые дни. Но упрямство Власовой глушило голос разума: эти чертовы персиковые обои я выберу сегодня, даже если начнется апокалипсис.
Уже в самом торговом центре, не успели мы дойти до нужного павильона, как мне дико захотелось в туалет.
Классика жанра.
Оставив Артура у входа в магазин, я пошла в дамскую комнату.
Зашла в кабинку, и тут…
Теплая вода потекла по ногам, заливая пол.
Я замерла, с ужасом глядя вниз. В первую секунду мозг просто отказался это принимать.
Я что, не донесла⁈
Боже, какой позор.
Но когда я вышла к раковинам, бледная как полотно, одна милая женщина, мывшая руки своему маленькому сыну, посмотрела на меня, на лужу под моими ногами, и ободряюще улыбнулась.
— Воды отошли? Не переживайте, это не страшно. Первый?
Я судорожно кивнула, вцепившись в край раковины.
— И… и сколько у меня времени, прежде чем рожу?
Женщина пожала плечами, вытирая руки бумажным полотенцем.
— Ой, ну тут у всех по-разному. У меня вот с первым до самих родов прошло восемь часов.
Восемь часов.
Мой мозг произвел молниеносные вычисления. Восемь часов — это уйма времени!
— Значит, успею выбрать обои!
Женщина рассмеялась в голос, посмотрев на меня как на сумасшедшую.
— Ну, может да, а может и нет. Удачи вам!
— Гадство, — пробурчала себе под нос, пытаясь хоть как-то обтереть ноги бумажными полотенцами.
Я вышла из туалета и направилась к Артуру. Он стоял у витрины, напряженно глядя в телефон.
— Поехали, — безапелляционно заявила я.
— А обои?