Это несерьезно

— Марго молодец. Мы с ней на одной волне, — выпустил дым, глядя на темный сад. — За это и ценю.

— Удобно, — Рома задумчиво посмотрел на меня. — Жаль только, что твоя настоящая пассия не обладает и десятой долей этой адекватности.

Я поморщился. Начинается.

— Ром, давай не будем.

— Не будем? Артур, она работает у меня финансовым директором уже полгода. Я вижу ее каждый гребаный день! — брат закатил глаза, и в его голосе прорезалось искреннее, профессиональное страдание. — И я тебе как дипломированный мозгоправ говорю: твоя Тася — больная на всю голову. Я вообще не понимаю, что творится у нее в черепной коробке.

Я устало потер лоб свободной рукой.

Это была старая песня.

Когда Тасе понадобилась работа, чтобы не зависеть от моих денег (тут она проявила принципиальность), я попросил Рому устроить ее к себе в клинику. Тася действительно была гениальным финансистом с блестящим образованием, несмотря на свое простое происхождение. Цифры она щелкала как орешки. Но вот их взаимодействие с Ромой… это была катастрофа.

— Она просто эмоциональная, — попытался защитить свою девушку. — У нее горячий темперамент.

— Темперамент⁈ — Рома тихо рассмеялся, отбирая у меня сигарету и делая затяжку. — Артур, она вчера запустила в стену дыроколом, потому что у нас дебет с кредитом на три копейки не сошелся из-за ошибки стажера! Она взрывная, неуправляемая, безбашенная истеричка. Каждый раз, когда мы с ней пересекаемся в коридоре, я жду, что мы друг друга убьем.

Я снисходительно улыбнулся. Рома всегда сгущал краски.

— Ты преувеличиваешь. Со мной она совершенно другая. Милая, нежная, заботливая. Она мне по утрам сырники печет, Ром.

Брат посмотрел на меня с таким глубоким сочувствием, словно я был его самым тяжелым пациентом с неизлечимой стадией шизофрении.

— Соболезную твоей слепоте, брат. Она просто показывает тебе то, что ты хочешь видеть. Своего прекрасного спасителя на белом коне. А я вижу ее настоящую. И поверь мне, в этой тихой омутной девочке чертей столько, что моей клиники не хватит их расселить.

— Отстань от нее, — забрал сигарету обратно. — Она просто не привыкла к нашему миру. Ей страшно, вот она и защищается агрессией. Со мной ей безопасно.

Рома покачал головой, но спорить больше не стал. Он посмотрел сквозь стеклянные двери внутрь дома, туда, где из кабинета как раз выходили отец и Рита. Они о чем-то смеялись. Рита шла легко, уверенно, как настоящая хозяйка положения.

— Знаешь, что самое смешное? — тихо сказал Рома, глядя на мою фиктивную жену. — У тебя под боком живет умная, сильная, абсолютно адекватная женщина, с которой ты понимаешь друг друга с полуслова. Вы с ней идеальные партнеры. Но ты упорно продолжаешь играть в рыцаря для девчонки, которая рано или поздно взорвет тебе мозг.

— Рита мне друг, Ром. И союзник. Ничего больше. — отрезал я, туша окурок в пепельнице.

— Да-да. Договоренность. Знаю…

Я открыл дверь и шагнул обратно в тепло дома, навстречу своей фальшивой жене, чтобы с облегчением закончить этот вечер и поехать туда, где меня ждала моя настоящая жизнь.

Глава 3

Артур

Я провернул ключ в замке, и тяжелая дверь квартиры, которую я снял специально для нас в тихом центре, бесшумно открылась.

Здесь пахло иначе, чем в моем официальном доме. Там, где мы обитали с Ритой, всегда пахло свежемолотым кофе, дорогим парфюмом и какой-то динамичной, искрящейся суетой. Здесь же пахло ванилью, теплом и уютом. Той самой «тихой гаванью», ради которой я, собственно, и затеял весь этот спектакль с фиктивным браком.

Я едва успел переступить порог и снять пальто, как из глубины коридора послышались быстрые, легкие шаги.

Тася.

Она вылетела мне навстречу, и в тусклом свете прихожей меня в очередной раз кольнула странная мысль: как же сильно они с Марго были похожи со спины или издалека. Те же густые, длинные темные волосы, рассыпающиеся по плечам. Тот же рост, та же стройная, точеная фигура. Но стоило Тасе повернуться лицом, как любое сходство испарялось.

У Риты черты лица были хищными, аристократичными, с вечным вызовом в глазах. У Таси же всё было мягче, нежнее, проще. Огромные, распахнутые глаза, чуть пухлые губы, открытый взгляд, не испорченный столичным цинизмом. Моя милая, ранимая девочка.

Она с разбегу запрыгнула на меня, обхватив ногами за талию.

Я рефлекторно подхватил её под бедра, удерживая на весу, и уткнулся носом ей в шею.

— Привет, малышка, — тихо выдохнул, вдыхая её сладковатый, родной аромат. Напряжение после ужина с родителями начало медленно отпускать.

— Привет, — Тася звонко поцеловала меня в щеку, зарываясь пальцами в мои волосы. — Как прошел день?

— Ничего нового. Сумасшедший дом в офисе, подрядчики треплют нервы, — я чуть крепче прижал её к себе. — Но весь день думал о тебе. Очень соскучился.

— Я тоже. Голодный? Я ужин приготовила. Твоя любимая паста.

— Нет, малыш. Спасибо, я только с ужина. У родителей были.

Улыбка моментально исчезла с её лица. Тело, только что мягко прижимавшееся ко мне, напряглось. Тася нахмурилась и ловко спрыгнула с моих рук на пол, отступая на шаг.

— С женой?

Я мысленно чертыхнулся. Вот оно. Опять.

Я подошел ближе, мягко обхватив её за плечи и притягивая обратно к себе.

— С Марго, заяц. Поверь, это такая же работа, как и в офисе. Точно такая же рутина, — я поцеловал её в макушку, чувствуя, как Тася нехотя, но расслабляется в моих руках. — Тебе абсолютно не о чем беспокоиться. У нее есть Паша, которого она прячет от отца, у меня есть ты. Нас связывает только штамп и деловой интерес. В итоге я всегда прихожу сюда. К тебе.

Тася уткнулась лбом мне в грудь и тяжело вздохнула.

— Это когда-нибудь закончится? Или мне до конца жизни прятаться в этой квартире и быть второй?

— Ты первая, — я взял её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза. — Запомни это раз и навсегда. Марго мне никто, она жена только на бумагах, и всё. И этот цирк закончится, как только я получу полный пакет акций холдинга, а её отец инвестирует в наш новый проект. Тогда отец потеряет рычаги давления, и я смогу делать всё, что захочу. И быть с кем захочу открыто.

Но вместо того чтобы успокоиться, Тася вдруг отстранилась. В её огромных глазах вспыхнуло раздражение.

— А бросить ты просто всё не хочешь⁈ Зачем тебе эти акции, эти инвестиции, если мы не можем просто нормально жить⁈

Я прикрыл глаза.

Снова здорово. Опять этот разговор.