Это несерьезно

Позиция была отвратительно неудобной, учитывая, что на мне было узкое шелковое платье, которое надевала уже в машине.

Я попыталась незаметно сместить центр тяжести, заодно пытаясь убрать наглую руку мужа, которая по-хозяйски покоилась на моем бедре, слишком близко к тому месту, где заканчивалась пристойность.

Наклонилась к нему, делая вид, что хочу прошептать на ухо какую-то милую супружескую глупость, и, не меняя лучезарной улыбки, процедила:

— Убери руку с моей задницы.

— А ты прекрати ерзать, — так же тихо, едва шевеля губами, отозвался Артур, глядя куда-то в сторону мангала. — Я не за задницу тебя держу, а пытаюсь удержать от лишних телодвижений.

— У меня из-за тебя испортились очень приятные планы, и я на взводе, — прошипела, снова попытавшись сместиться на пару сантиметров в сторону.

— Это не значит, что нужно свое неудовлетворение вымещать на моем члене, — невозмутимо парировал Воронцов, и его пальцы на моем бедре сжались чуть сильнее.

Я фыркнула, едва сдерживая нервный смех, и уткнулась носом ему в шею, чтобы родственники не увидели моего лица.

— Больно мне сдался твой член.

— Тогда перестань.

Он коротко дернул ногой, заставляя меня потерять равновесие и рефлекторно вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. В итоге я оказалась прижата к нему еще плотнее. Мое бедро четко ощутило, что Воронцов, при всей его внешней невозмутимости, был абсолютно прав насчет физиологической реакции на мои ерзания.

Я мысленно закатила глаза. Мужчины.

— Ох, ну вы только посмотрите на этих голубков! — раздался манерный, чуть тягучий голос.

К нам, плавно покачивая бедрами и держа в руке бокал с шардоне, приближалась тетя Элеонора — жена дяди Льва. Женщина с идеальной подтяжкой лица, бриллиантами размером с фундук и взглядом профессионального снайпера.

Мы с Артуром синхронно включили режим «безупречная пара». Я чуть отстранилась от его шеи, мило улыбаясь, а он перехватил мою руку, переплетая наши пальцы.

Элеонора опустилась на соседний диванчик, закинув ногу на ногу. Следом за ней подошел и дядя Лев, неся тарелку с закусками.

— Признаюсь честно, Артурчик, мы с Левой были в шоке, когда Марат сказал, на ком ты женился, — начала Элеонора, сладко улыбаясь. Ее глаза-рентгены сканировали меня с ног до головы. — Власова. Дочь Марка Соболева. Две такие конкурирующие империи… Маргарита, деточка, и каково это — сидеть за столом с конкурентами своего отца? Не боитесь, что однажды придется выбирать, на чьей вы стороне?

Вопрос был с двойным дном. Она хотела посмотреть, начну ли я оправдываться или сдам позиции.

Я изящно поправила локон, упавший на плечо, и посмотрела ей прямо в глаза, сохраняя самую приветливую улыбку.

— А зачем выбирать, Элеонора Аркадьевна? Умная женщина не выбирает между капиталом отца и мужа. Она их объединяет. Мы с Артуром строим не просто семью, мы строим монополию. Так что за этим столом конкурентов больше нет. Есть только партнеры.

Дядя Лев громко хохотнул, одобрительно хлопая себя по колену.

— А девка-то с зубами! Молодец! Марат, слышал? Твоя школа!

Отец Артура, стоящий у гриля, довольно хмыкнул, не оборачиваясь. Ему явно польстил мой ответ.

Но тетя Эля сдаваться не собиралась. Она отпила вина и сочувствующе вздохнула.

— Бизнес — это, конечно, похвально. Но мы-то с вами знаем, что главное предназначение женщины — это хранительница очага. Артуру нужен наследник, продолжатель фамилии. А вы, я слышала, целыми днями пропадаете в своем бюро. Не боитесь, что карьера помешает вам стать хорошей матерью? Современные девочки такие эгоистичные…

Я почувствовала, как мышцы Артура подо мной напряглись. Он не терпел, когда кто-то лез в эту тему, и уже открыл было рот, чтобы осадить тетку, но я опередила его. Я мягко накрыла его напряженную ладонь своей и перевела взгляд на Элеонору.

— Знаете, Элеонора Аркадьевна, мы с Артуром подходим к вопросам семьи так же, как к строительству небоскребов. Мы не торопимся заливать фундамент, пока не проведем все геодезические работы. Наш ребенок появится тогда, когда мы оба будем к этому готовы на двести процентов. И поверьте, моя карьера этому не помешает. Я умею делегировать полномочия. В конце концов, статус жены Воронцова позволяет мне нанимать лучших управленцев, а не стоять у плиты.

Артур, сидевший подо мной, издал тихий, бархатный смешок и поцеловал меня в оголенное плечо.

— Моя жена — гениальный стратег, тетя Эля. Мне было бы безумно скучно, если бы она интересовалась только пеленками.

Тетка поджала губы. Ее выстрелы ушли в молоко.

— Ну, лишь бы этот ваш… стратегический союз не оказался просто красивой сделкой на бумагах, — не удержалась она от последней шпильки. — А то говорят, что браки, заключенные так быстро, как ваш, сгорают, как солома.

Я чуть склонила голову набок, глядя на нее с ледяной вежливостью.

— Это правда. Солома горит быстро. Но, к счастью, Воронцовы и Соболевы не строят из соломы. Мы работаем с монолитным бетоном и арматурой, верно, Марат Эдуардович?

Я повысила голос, обращаясь к свекру.

Марат Эдуардович обернулся, держа в руке щипцы для мяса. На его лице играла довольная, почти хищная ухмылка.

— Именно так, Марго. Из бетона, — подтвердил он и посмотрел на брата. — Я же говорил тебе, Лева. Моя невестка кого хочешь сожрет и не подавится. Идеальная партия.

Дядя Лев поднял свой стакан с виски в нашем направлении, признавая мое безоговорочное поражение их семейной инквизиции. Тетя Эля натянуто улыбнулась и перевела тему на лондонскую погоду.

Я мысленно выдохнула, чувствуя, как адреналин медленно отступает.

— Один-ноль в пользу Соболевой, — едва слышно прошептал Артур мне на ухо. Его теплое дыхание щекотнуло кожу, вызвав толпу мурашек.

— Запиши это на мой счет, Воронцов. И если ты сейчас же не перестанешь так дышать мне в шею, я за себя не ручаюсь.

— А то что? — в его голосе зазвучала откровенная, наглая насмешка. — Снова начнешь ерзать?

— Нет. Я просто сообщу твоей маме, что мы идем делать ей внука прямо сейчас, в гостевую спальню. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться.

Артур тихо, искренне рассмеялся, и его грудная клетка завибрировала у меня за спиной. Он обнял меня чуть крепче. В этом жесте было странное, почти комфортное признание того, что мы с ним действительно стали отличной командой.

Жаль только, что это была всего лишь игра. Жаль, что так Паша не может.

* * *

Уехать в тот вечер нам так и не дали.