Страница 84 из 95
Павлик уже тянулся к ним. Плеснул содержимым склянки на бумаги. Огонь зашипел, опал, погас, но часть листов уже почернела по концам, свернулась в пепел.
— Забирай что осталось!
Я рванул к сейфу, сгрёб уцелевшие папки. Кью освобождал сумку, распихивая остатки артефактов по карманам.
Сверху взвыла сирена.
— Выходим!
Охрана уже спускалась, гранитные коридоры многократно усиливали гулкий топот тяжёлых ботинок. Одновременно с этим подземелье несколько раз ощутимо тряхнуло. Стены задрожали мерзкой мелкой вибрацией на той самой частоте, которая бьёт по нервам и ощущается скорее нутром, чем ушами.
Павлик замер и прижал ладонь к стене.
— Цепная реакция, — бросил он со спокойствием, которое, я видел, даётся ему огромным усилием воли. — Магические контуры перегружены и начали разрушаться. Здание рухнет следом.
— Сколько у нас времени?
— Почти нет. Бегом!
Первые охранники перехватили нас на лестнице. Пятеро с дубинками — обычное мясо, не маги. Я принял удар первого на блок, перехватил руку второго и, вывернув её, зафиксировал в захвате. Влил в обоих концентрированную волну первобытного ужаса и отшвырнул прочь. Они рванули вверх по ступеням, не оглядываясь.
Волков работал по-другому.
Быстро, беспощадно, без тени сомнения. Тот пустой взгляд, появившийся у него ещё внизу, никуда не делся. Двое охранников, доставшихся Диме, осели на пол мёртвыми. Третий в ужасе вскинул руки.
— Стоять, — остановил я друга.
Димка застыл. Посмотрел на меня.
— Он сдаётся. Нам не нужно столько крови.
Секунду Волков смотрел на меня. Потом что-то в нём дёрнулось, моргнуло — как будто тряхнули человека, которого накрыло волной.
— Слышу, — сказал он хрипло.
— Тогда идём.
Я вогнал в третьего охранника волну дикого страха. Тот бросился вверх по лестнице догонять своих коллег.
Мы рванули за ними по коридору к выходу.
Проходя мимо комнаты стражников, которых усыпляли в самом начале, я коротко надавил на них и наполнил дикой паникой. Они вздрогнули, будто от удара, сорвались с мест и с грохотом бросились вон, расталкивая друг друга.
— Зачем? — спросил Волков на бегу. — Они же враги.
— Враги? — я покосился на друга. — Они мне лично ничего плохого не сделали. Сидели у двери, потому что им приказали, — я чуть убавил шаг, огибая обвалившийся угол. — По мне, пусть живут.
Волков ничего не ответил, лишь скривился.
Здание стонало. Глухие щелчки — это балки лопались где-то в глубине. Потом — удар сверху, кусок гранита раскололся и опал сзади, гул прокатился по полу под ногами.
Павлик шёл первым, и он явно собрался. Это был другой Киселёв, не тот, что прожигает новый халат в первый же час работы. Этот прижимал ладонь к стенам на ходу, чувствовал вибрацию здания, читал её как текст. Маг земли в рушащемся доме — это как опытный таксист в городе без карты.
— Направо! Сейчас!
Мы свернули. За нами — грохот, осколки, удар.
— Там выход, — Павлик показал прямо. — Метров пятнадцать.
Я держал сумку с документами на плече. Волков был рядом, дышал ровно, профессионально.
А потом я заметил балку.
Огромная опора, рухнувшая откуда-то с перекрытия. Уловил это движение лишь боковым зрением: слишком близко, слишком быстро. Тело на одних рефлексах начало напитывать мышцы энергией, но мозг уже выдал холодный расчёт: не успеваю.
Волков ударил меня в плечо.
Жёстко, резко, вложив в этот толчок весь свой вес. Так бьют, когда вышвыривают из-под удара, уже не думая о себе. Меня откинуло в сторону, спина впечаталась в стену, но я чудом устоял на ногах.
Балка придавила Волкова.
Страшный звук, от которого что-то сжимается под ложечкой. Хруст. И тишина на долю секунды.
Потом Димка лицом вниз на полу. Неподвижный.
— Нет!
Я бросился вперёд, на ходу напитывая мышцы, и вместе с технарём мы вытянули Волкова наружу. Волосы на затылке слиплись от крови. Глаза закрыты, а дыхание поверхностное и сиплое, с такими паузами, от которых холодело внутри.
— Дима!
Я влил в него магию жизни, нащупал сердцебиение, поймал ритм, выровнял. Сердце билось. Слабо, неуверенно, но билось.
— Живой, — сказал Павлик за моей спиной.
— Знаю.
Потолок над нами медленно оседал, как будто мы попали в пресс, который закручивали всё сильнее и быстрее. Ждать было нечего.
Я поднял Волкова и перекинул через плечо.
Дима был тяжёлым. На ходу поддерживал магией работу его сердца.
По-хорошему Диму надо было положить, остановиться, работать. Но здание рушилось, а я тащил друга, вливал магию жизни и рычал:
— Димка, только попробуй сдохнуть, сволочь ты такая. Слышишь меня?
Он не отвечал.
Но сердце билось. Я чувствовал его — слабо, через контакт магии, как слышишь чужое дыхание в абсолютной тишине.
Этого пока хватало.
Впереди — дверь.
Закрытая. Что-то завалило с той стороны.
Павлик подбежал первым, толкнул — не поддалась. Прижал обе ладони к двери, закрыл глаза. Я видел, как у него дрожат руки от усилия. Он давил магией земли, и камень за дверью начал двигаться — медленно, со скрипом.
— Держу, — выдохнул он. — Игорь, быстрее!
Я шагнул в проём, протащил Волкова. Плечо обожгло что-то острое. Неважно.
— Кью! Быстрее!
— Иду!
Мы выбежали наружу в тот момент, когда здание за спиной издало долгий утробный стон и просело окончательно, провалившись в свои подземные недра. Я едва устоял на ногах, прижимая Волкова к себе. Холодный воздух с залива ударил в лицо.
А потом заметил, что мы окружены.
Пятеро солдат стояли полукругом. Ещё два человека чуть в стороне, от них тянуло магией так, что заломило зубы. Один из магов держал в руке фонарь. Свет бил прямо нам в глаза.
— Положите его, — сказал кто-то по-русски, без акцента.