Страница 83 из 95
Красные флажки. Их было много, особенно в крупных городах: Петербург, Москва, Казань. Несколько точек вдоль финской границы. Две или три на Балтийском побережье. Одна на Кронштадте.
Рядом с каждой — пометки мелким почерком на шведском. Язык я знал плохо, но, чтобы понять замысел, хватило.
«Genombrott» — прорыв.
«Utbyte» — подмена.
«Misskreditering» — дискредитация.
Я смотрел на карту молча.
— Глянь сюда, — позвал Павлик.
Он стоял у соседней стены. Там висели схемы — листы, покрытые именами, фотографиями, стрелками и датами. Финский сенат, список фамилий, напротив каждой — снимок, пометки. Часть имён была перечёркнута.
Я пробежал глазами и заметил русские.
Офицеры. Чиновники. Несколько аристократов.
— Серьёзные люди, — заметил я.
— Да, — Павлик кивнул, — но не первой величины. Не министры, не генералы, — он прищурился. — Это второй уровень. Те, кто принимает решения не публично. Те, кого не видно на торжественных приёмах, но без кого механизм не работает.
— Логично. Убери первый ряд — все заметят, поднимется шум. Убери второй — механизм просто встанет. Тихо, необъяснимо, без явной причины.
— Именно, — Павлик помолчал. — И фамилии такие, что в официальном расследовании замучаешься каждого проверять, доказывать. Одних только Тихоновых в Петербурге дюжина.
— Для того и выбирали.
Волков стоял чуть в стороне, у стола, и молчал. Я заметил это не сразу. Но что-то в его неподвижности насторожило.
— Дима, — окликнул я.
Он не обернулся.
Я подошёл. На столе лежали фотографии: несколько к каждой схеме, с разных ракурсов, некоторые явно сделаны тайно, на улице. Скользнул взглядом по лицам, не задерживаясь, пока не увидел, куда смотрит Волков.
Небольшой снимок, прикреплённый к углу одной из схем. Мужчина лет сорока пяти, военный, в полевой форме без знаков различия. Снят в профиль у какого-то здания. Изображение чёткое: светлые глаза, широкие скулы, короткая стрижка с проседью на висках.
Я не знал этого человека.
Но Волков точно знал.
Это было видно по тому, как застыли его плечи. По тому, как он ровно дышал — специально, взяв под контроль дыхание и сердцебиение. И по тому, как сильно друг сжал пальцы на рукояти ножа.
— Забери с собой, — тихо сказал я.
Волков невольно дёрнулся от неожиданности. Оторвал взгляд, посмотрел на меня. Что-то в нём было уже другим. Дима коротко кивнул и быстро сгрёб бумаги с этим военным и ещё несколько, что лежали рядом.
— Идём, — сказал я. — Дима, идём.
Павлик тем временем фотографировал всё подряд маленькой камерой, похожей на губную гармошку. Я поманил его к единственной двери в конце зала.
На нижнем уровне воздух стал холоднее. Он вибрировал, выдавая работу магии высокой силы.
— Вот оно, — сказал Кью.
Технарь остановился у гранитной стены в конце коридора. Она была покрыта рисунками осьминогов и других морских обитателей.
Сканер в руке Павлика погас точно так же, как утром у воды. Руны вспыхнули и разом выключились.
— Здесь находится это аномальное место, которое не может пробить мой прибор.
Волков приложил ладонь к граниту.
— Просто стена.
— Нет.
Кью достал артефакт из сумки — маленький, похожий на часовой маятник из тёмного металла. Подвесил на пальце, поднёс к стене. Маятник качнулся и замер горизонтально, как будто его остановила невидимая рука.
— За ней что-то есть. Вот только как открыть?
— Так попробуй свои прибамбасы, — равнодушно бросил Волков.
— Не помогут.
Но Кью всё-таки полез в сумку. Он доставал один артефакт за другим, сканировал стену, прикладывал сенсоры — толку не было. Камень оставался глух.
Я же не сводил глаз с рисунка на граните. Медленно запустил руку во внутренний карман куртки и достал ключ с гравировкой в виде переплетённых щупалец — тот, что снял с мага яда в Курортном районе.
Стоило металлу оказаться на воздухе, как его рвануло из моих пальцев с такой силой, что я не успел даже выругаться. Ключ с лязгом ударился о каменный пол, но не замер, а заскрежетал по граниту, его притягивал невидимый мощный магнит в стене.
— Ого, — выдохнул Димка, уже выхвативший нож.
Я поднял ключ. Металл вибрировал, сопротивлялся.
— Павлик, дай какой-нибудь шнурок.
Тот тут же протянул, не сводя взгляда с дёргающегося ключа. Я продел шнурок в кольцо, решил повторить трюк технаря с маятником, а вдруг. Стоило мне только отпустить, как ключ повис почти горизонтально, утягивая меня к правому краю стены. Вскоре наконечник точно указал на едва заметную щель в граните.
Я вставил ключ в проём. Он вошёл мягко, как в масло. Начал вращать против часовой стрелки. Первый оборот, второй, третий. На четвёртом в глубине стены что-то сухо щёлкнуло.
Участок гранита, примерно метр на полтора, беззвучно ушёл внутрь и медленно отъехал в сторону, открыв узкий тёмный проход.
Выходит, ключ — своего рода пропуск. Как у Петра в архив библиотеки.
За стеной оказалась маленькая комната, в которой магическая вибрация больше не чувствовалась: значит, наводку давала сама стена. Помещение было без мебели, только в центре стоял сейф, вделанный прямо в большой валун.
Руны на сейфе незнакомые. Что-то новое. Киселёв разглядывал их с нескрываемым интересом, не забывая щёлкать фотоаппаратом.
— Павлик? — я отступил в сторону.
Он подошёл вплотную. Долго смотрел. Достал несколько пластин, приложил к рунам, снял, попробовал другие.
— Открыть могу, — сказал наконец. — Но внутри, скорее всего, ловушка. Нас не уничтожит, но шарахнет прилично.
— Открывай.
— Давай, не дрейфь! — поддержал Димка.
Павлик принялся за дело. Работал молча, предельно сосредоточенно. Пластины, артефакты, мерцающие руны, едва слышное бормотание. Он общался с замком как с живым, прощупывая его механизм. Мы с Волковым замерли чуть сбоку, в паре шагов за спиной технаря — там, где он указал коротким кивком.
Щёлк.
Тишина секунды на три.
— Ложись!
Мы с Димкой свалились на пол.
Алый свет залил комнату. Ударная волна подняла каменную крошку. Где-то сзади что-то рухнуло с грохотом.
А потом — тишина.
Я поднял голову. Воздух вокруг нас пульсировал полупрозрачным куполом. Павлик успел активировать защитный кокон на артефакте. Большая часть ударной волны разбилась о невидимую стенку. Нас только слегка обдало жаром и каменной крошкой.
Бумаги в сейфе горели. По краям листов бежал огонь: быстро, без дыма, как будто они пропитаны заранее.
— Документы! — крикнул я.