Страница 11 из 37
Эта картина вызвала у Вадима изумление. И еще один вопрос не давал ему покоя, что эти дети делают так поздно ночью на улице одни? И где их родители?
Вадим невольно отступил на шаг, но не смог оторвать взгляд от площадки. И тут он заметил, что к детям из‑за кустов что‑то подбирается. Он прищурился, пытаясь разобрать очертания, но тьма будто скрывала существо, размывала его форму.
Чёрная собака, короткошерстная, на длинных лапах — но без головы.
Тень без чётких границ, с неровными контурами, она двигалась бесшумно, скользя по земле, как сгусток мрака. Её отсутствие головы пугало больше всего: не было ни глаз, ни морды — только провал там, где должна быть голова.
Вадим инстинктивно ударил ладонью по стеклу — звук получился глухим, почти безжизненным. Дети, заметив это, обернулись к псу с той же неестественной синхронностью. Но вместо испуга они лишь радостно заулыбались ещё шире и принялись гладить чёрное существо, мальчик достал из кармана, что-то, что Вадим не смог разглядеть, и положил собаке. Оно не издавало ни звука, но стало вилять хвостом, и Вадим почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.
Он попятился, дыхание сбилось, в висках застучало. Он хотел выбежать на улицу, проверить, убедиться, что это просто кошмар, игра теней…
Но в этот момент фонарь начал мигать.
Раз — свет погас, и наступила кромешная тьма, поглотившая всё: детей, качели, жуткое существо. Раз — свет вспыхнул снова, заливая площадку желтоватым сиянием.
Вадим прижался лбом к стеклу, вглядываясь изо всех сил.
Площадка была пуста.
Только качели медленно покачивались, раскачиваемые невидимой силой, поскрипывая в тишине.
Вадим отпрянул от окна, чувствуя, как страх сковывает движения. Он обернулся, и ему показалось, что в глубине комнаты, в самом тёмном углу, что‑то шевельнулось…
— Галлюцинации…— сказал он дрожащим голосом.
Раздался стук в дверь — резкий, отрывистый, будто кто‑то бил по дереву не кулаком, а чем‑то твёрдым. Вадим вздрогнул так сильно, что сердце на мгновение замерло, а потом забилось с удвоенной частотой.
— Соседи, наверное? — прошептал он, пытаясь унять дрожь в голосе. Слова прозвучали неубедительно даже для него самого.
Он медленно подошёл к двери, вслушиваясь в тишину. Стук повторился — на этот раз громче, настойчивее. Вадим сглотнул, взялся за холодную металлическую ручку и резко распахнул дверь.
Снаружи была только кромешная темнота — густая, непроницаемая, словно кто‑то вылил на мир чернила. Ни лестничной площадки, ни перил, ни даже слабого отблеска уличного фонаря. Только тьма, давящая, осязаемая.
Поток воздуха ударил в лицо. Вадим отшатнулся, инстинктивно отпрянув назад, и с грохотом захлопнул дверь. Защёлкнул замок, потом ещё один — задвижку, которую не использовал годами.
— Да что тут, чёрт возьми, происходит?! — выдохнул он, прижимаясь спиной к двери. Ладони вспотели, дыхание участилось.
И в этот момент раздался рык.
Низкий, утробный, полный злобы — такой звук не мог издать обычный пёс. Вадим медленно поднял голову, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
В бледном свете луны, пробивавшемся сквозь шторы, он увидел того самого чёрного пса. Тот стоял в центре коридора — огромный, с лоснящейся шерстью, которая поглощала свет, делая силуэт ещё более зловещим.
Но вместо головы… только кровавая рана. Не аккуратная, а рваная, зияющий провал с обрывками тёмных жил и осколками костей. Из раны сочилась густая красная жидкость, капая на пол с тихим кап‑кап‑кап, будто смола.
— Что за чертовщина?! — вскрикнул Вадим, прижимаясь к двери. Голос сорвался на хрип.
Рык раздался ещё громче, злее — теперь он вибрировал в воздухе, отдаваясь эхом в черепной коробке. Казалось, звук проникал прямо в мозг, вызывая головокружение и тошноту.
«Псу не нравится, когда я ругаюсь? Что за бред…» — пронеслось в голове у Вадима, но страх уже затмевал здравый смысл.
— Пошёл прочь от меня, псина! — выкрикнул он.
Рык стал оглушительным. Пёс присел на задние лапы, а затем рванулся вперёд. И остановился совсем не далеко от Вадима.
— Значит, правда, ругань ему не нравится… — прошептал Вадим, отползая вдоль стены.
— Тише, пёсик, тише! — он поднял руки в примирительном жесте. — Дети на качелях что‑то дали псу… А у меня ничего нет…
В панике Вадим по инерции стал шарить по карманам — дрожащими пальцами, почти не чувствуя ткани. И вдруг… нащупал что‑то круглое, слегка шероховатое.
Бублик. Тот самый, что он давал кикиморе.
Кикимора… Авдотья, Оксана, Вася.
Воспоминания хлынули потоком, разрывая пелену забытья. Вадим вдруг отчётливо увидел, как они шли к перекрёстку — все вместе, в сумерках. Авдотья шла впереди, её голос звучал тихо, но слова врезались в память, будто выжженные раскалённым железом:
— У перекрёстка есть Хозяин, — говорила она, не оборачиваясь. — Он хранит пути в разные миры. Следит, чтобы никто не прошёл без дозволения. Не зли его, не шуми, не бросай слов на ветер.
И последние слова бабки, которая схватила его за рукав:
— В середь перекрёстка не ступай, дурень!
А потом Вадим оказался тут.
— Хозяин перекрёстка, — голос Вадима дрожал, но он заставил себя говорить ровно, почти уважительно. — Вот тебе подношение, подарок. Благослови наш путь. Даруй удачу.
Он кинул бублик — тот пролетел по дуге и упал почти у самых лап существа.
С этими словами Вадим открыл глаза.
Над ним столпились Бабка — седые волосы, собранные в тугой узел, морщинистое лицо, взгляд острый, будто она видит не только тело, но и душу. Рядом — Вася, кот с синими глазами. И Оксана — взволнованная молодая девушка, её рука лежала на лбу Вадима, и эта прохладная ладонь окончательно вернула его в сознание.
— Очнулся, — выдохнула Оксана.
— Слава тебе, Господи. Мы уж думали, не вернёшь его. — Сказала Авдотья.
Сам он лежал на сырой земле, ощущая, как холодная влага просачивается сквозь одежду. Под спиной чувствовались мелкие камешки и неровная поверхность утоптанной тропинки. Вадим с трудом сфокусировал взгляд.
— Вадим, ты как? — голос Оксаны звучал тревожно.
Вадим сглотнул, во рту пересохло. Он попытался сесть, но тело казалось чужим, непослушным.
— Что произошло? — хрипло спросил он, проводя рукой по лицу. В голове шумело, обрывки воспоминаний путались, наплывали друг на друга: чёрный пёс без головы, мигающий фонарь, бублик от кикиморы…