Страница 81 из 89
дошедшие до нас книги данного труда повествуют о событиях военно-политической истории империи, произошедших с353 по 378 г. Поскольку труд Аммиана Марцеллина — наиболее подробный и информативный источник по данному периоду, мы, конечно же, именно его положили в основу первой главы, где рассмотрели сюжеты военной истории империи в период с 353 по 378 г. Соответственно, в первой главе мы уделили основное внимание сведениям источников из группы «перечисление»: труд Аммиана в сочетании с трудами других авторов этой группы позволяет создать единое, связное и последовательное изложение событий.
Вторая же глава нашей монографии посвящена периоду 378–395 гг., выбор этих хронологических рамок определяется уже не состоянием Источниковой базы, а тематическим сюжетом — правлением восточноримского императора Феодосия I, который взошел на престол в январе 379 г., через несколько месяцев после сокрушительного поражения восточноримской армии от готов в битве при Адрианополе (август 378 г.). Во второй главе основное внимание мы уделили источникам из группы «рассуждение»: это связано с тем, что, к сожалению, по периоду 378–395 гг. до нашего времени не сохранились какие-либо источники, содержащие
последовательное и непрерывное
изложение событий военно-политической истории. Наибольшее количество сведений по данному периоду можно найти в речах Фемистия, Либания, Авсония, а также в письмах Амвросия Медиоланского, основным источником по военнополитическим сюжетам следует признать панегирики Фемистия, именно его сведения мы и положили в основу второй главы.
Тем не менее, подчеркнем, мы включаем в состав группы текстов «перечисление»
(narrationes)
надписи, т. е. эпиграфические источники, которые, с учетом наших принципов распределения источников, рассмотрим в основном в первой главе. Совсем недавно И. Тантилло весьма скептически оценил роль надписей в изучении позднеримской истории: по его мнению, с эпохи Константина I Великого тексты надписей уже не упоминали официальных титулов и должностей, которые занимал тот или иной чиновник, со времен Константина I точные наименования званий и функций заменялись хвалебными эпитетами литературно-риторического характера, т. е. красивыми и изящными фразами в стихах или прозе. Как полагает И. Тантилло, эти фразы скорее были позаимствованы не из делопроизводственного языка империи, а из различных панегириков, цель же их состояла не в том, чтобы точно отобразить официальный карьерный путь чиновника, а в том, чтобы в яркой художественной форме прославить этого чиновника
[106]
[Tantillo I. Defining Late Antiquity through Epigraphy? // Late Antiquity in Contemporary Debate / Ed. by R. Lizzi Testa. Cambridge, 2017. P. 70–71.]
.
Мы не поддерживаем столь скептических выводов исследователя: в качестве возражения сошлемся на статью В. Эка, убедительно показавшего, что на рубеже III и IV вв., т. е. непосредственно до правления Константина I, все каменные блоки (плиты) и статуи, содержащие официальные надписи в честь императоров, возводились по прямому поручению и под прямым контролем наместников провинций, именно наместники были ответственны за установку плит, постаментов и даже за само составление текстов надписей
[107]
[Eck W. Devotus numini maiestatique eorum. Repräsentation und Propagierung der Tetrarchie unter Diocletian // Medien in der Antike. Kommunikative Qualität und normative Wirkung / Hrsg, von H. von Hesberg. Köln, 2003. S. 52, 56, 58–59, 62.]
.
Но если чиновники провинциальной администрации непосредственно контролировали возведение каменных плит и составление надписей, значит, они неизбежно должны были следить и за точным отображением (а также последовательностью) императорских титулов в текстах надписей, а этот факт, в свою очередь, позволяет заключить, что официальные органы власти на местах не имели права каким-либо образом менять названия титулов, искажать их смысл или нарушать последовательность перечисления. Но поскольку и после эпохи Тетрархии провинциальные структуры управления (в лице как наместников, так и городских советов) продолжали контролировать процесс составления посвятительных и строительных надписей, мы можем предположить, что в течение всего IV в. эти виды надписей достаточно точно отображали титулы и должности чиновника, даже если тексты надписей содержали фразы риторического характера.
Надписи же частного происхождения, т. е. эпитафии, возводившиеся по инициативе и на средства отдельных граждан, тоже не подтверждают критических выводов И. Тантилло. В самом деле, эпитафии, упоминающие тех или иных воинов, включали в себя риторические фразы, призванные прославить воинов, но эти тексты в подавляющем большинстве составлялись либо родственниками, либо сослуживцами воинов. А это, в свою очередь, подразумевает, что текст эпитафии упоминает точное название ранга и должности воина, и самое главное — эпитафия содержит официальное наименование того войскового подразделения, где служил воин.
X. Витшель подчеркнул, что современная историография уделяет много внимания не только содержанию надписей, но и материально-техническим аспектам, связанным с надписями: на каком материале выбиты надписи (камень или бронза), где именно установлена плита с надписью, и, наконец, какой аудитории адресован сам текст надписи. В связи с последним пунктом X. Витшель выделяет и своеобразный культурологический аспект: как именно надпись сообщает о своем персонаже, как в надписи отражена его этническая, религиозная и профессиональная принадлежность
[108]
[Bolle К., Machado С., Witschel Chr. Introduction: defining the Field — the Epigraphic Cultures of Late Antiquity // The Epigraphic Cultures of Late Antiquity / Ed. by K. Bolle, C. Machado, Chr. Witschel. Stuttgart, 2017. P. 16–18, 21.]
.
Мы же рассмотрим эпитафии, упоминающие воинов, именно в контексте событийной военной истории: в первую очередь нас интересуют те надписи, которые последовательно перечисляют этапы военной службы того или иного воина, т. е. сообщают, в каких войсковых подразделениях он служил, где проходила его служба и какие должности он занимал. Мы воспринимаем такие надписи как повествовательные источники, поскольку они содержат сведения о военно-административной карьере того или иного воина, подробно расписывают, где он начал свою службу и где он её завершил.