Страница 8 из 89
Не так давно П. ван Нуффелен высказал идею, что в своем труде Орозий принципиально отказался от римско-центричного взгляда на всемирную историю, господствовавшего в трудах предшествующих авторов: по мнению П. ван Нуффелена, Орозий не считал территориальные завоевания римлян эпохи Республики и ранней империи однозначным благом для народов, проживавших на завоеванных территориях. Как полагает П. ван Нуффелен, в понимании Орозия римляне и сами часто вели себя как варвары. Соответственно, как отмечает исследователь, само понятие «варвар» в труде Орозия носит риторический, а не этнический характер: варвар как жестокий, необразованный и грубый человек, который тем не менее может измениться к лучшему благодаря христианской вере. Как подчеркнул П. ван Нуффелен, Орозий считал христианскую церковь тем инструментом, который поможет исправить дикие нравы языческих племен, тем самым, по мысли П. ван Нуффелена, в мировоззрении Орозия понятия «римскость» и «христианство» полностью отождествлялись
[20]
[Nuffelen P. van. Orosius and the Rhetoric of History. Oxford, 2012. P. 176–182, 184–185.]
.
В рецензии на работу П. ван Нуффелена Х.-В. Гёц отметил, что, как раз наоборот, Павел Орозий вполне последовательно придерживался идей римского универсализма, т. е. римско-центричного взгляда на всемирную историю: по мнению Х.-В. Гёца, Орозий четко противопоставлял римлян и варваров, полагая, что варвары все равно остаются чуждыми римскому миру, поскольку они иноземцы, внешние племена, грабители и завоеватели. Как полагает Х.-В. Гёц, Павел Орозий ставил своей целью опровергнуть не римско-центричную идеологию, а риторику языческих авторов-интеллектуалов, доказывавших, что населению империи лучше поддержать язычество и отвергнуть христианство
[21]
[Goetz H.-W. Orosius und seine “Sieben Geschichtsbücher gegen die Heiden”: Geschichtstheologie oder Rhetorik? // Archiv für Kulturgeschichte. 2014. Bd. 96/1. S. 195–196.]
.
Учитывая мнения, высказанные в ходе данной дискуссии, мы хотели бы обратить внимание на важный для нашей темы аспект: как и Иероним, Павел Орозий придерживается идеи
сохранения
империи, продолжения её существования, только уже не вне варваров и против варваров, а
вместе
с варварами, в едином и тесном союзе с ними.
Как мы полагаем, тем самым Орозий хотел внушить читателю мысль, что размещение варваров в римских провинциях произошло по воле Божьей: Бог позволил варварам захватить земли Галлии и расселиться в пределах данного региона, чтобы они приняли христианскую веру и увеличили количество верующих. Следовательно, Павел Орозий отстаивал идею
непрерывного
существования Римской империи, несмотря на массовые вторжения и расселение варваров в пределах её территории.
Через несколько десятилетий другой христианский автор — Сальвиан Марсельский, пресвитер из Массилии (Марселя) (около 400 — после 468), написавший в начале 440-х гг. свой монументальный богословско-полемический трактат «Об управлении Божьем»
[22]
[The Oxford Dictionary of Late Antiquity / Ed. by О. Nicholson. Vol. 2: J-Z. Oxford, 2019. P. 1325, sv. Salvian.]
, сообщал не только о расселении варваров в пределах империи, но и о создании на территории Галлии полноценных варварских королевств. В одной из глав своего труда Сальвиан повторяет вопрос, который ему задавали многие жители Галлии: «Почему Он (т. е. Бог. —
Е. Μ
) позволяет, чтобы мы были более жалкими и ничтожными, чем все племена? Почему позволяет, чтобы [нас] побеждали варвары? Почему [позволяет], чтобы [мы] подчинялись праву врагов»? (
cur nos infirmiores omnibus gentibus et miseriores esse permittit? cur vinci a barbaris patitur? cur iuri hostium subiugari?
— Salv. De Gub. Dei, IV. 12. 54, ed. C. Halm, MGH AA, 1.1, p. 47, 1. 5–6).
Сальвиан отвечал на такие упреки обвинениями в адрес римлян, подчеркивая, что они сами разгневали Бога из-за своих бесчисленных грехов: по мнению Сальвиана, пороки римлян, не желавших вести благочестивый образ жизни, привели к тому, что Бог впустил варваров в пределы римского государства и подчинил римских граждан жестоким законам варваров. Соответственно, марсельский пресвитер отмечает: «Я умалчиваю о том, что и сами ереси варваров когда-то распространились из-за порочности Римской власти» (
salvo eo, quod etiam ipsae quondam haereses barbarorum de Romani magisterii pravitate fluxerunt.
— Salv. De Gub. Dei, V. 3. 14, p. 58, 1. 7–8).
Именно в моральном разложении римлян Сальвиан видел главную причину военных успехов варваров, их политического господства в пределах Галлии (конечно же, пресвитер из Марселя = Массилии в основном имеет в виду вестготов и франков, прочно обосновавшихся на территории Галлии): «Почти все варвары, которые являются людьми только одного народа и короля, взаимно любят друг друга, [а] почти все Римляне взаимно друг друга преследуют» (
omnes se fere barbari, qui modo sunt unius gentis et regis, mutuo amant, omnes paene Romani se mutuo persequuntur.
— Salv. De Gub. Dei, V. 4. 15, p. 58, 1. 15–16).
Конечно же, вполне естественно, что Сальвиана как церковного автора-богослова в первую очередь беспокоили морально-этические проблемы римского общества, все эти вопросы рассмотрены в трактате Сальвиана с позиций христианской идеологии, тем не менее мы хотели бы обратить внимание на проблемы военно-политической истории Западной Римской империи, отраженные в рассуждениях Сальвиана.
Сведения Сальвиана позволяют определить, что примерно к началу 440-х гг., когда на территории Галлии уже существовали полноценные варварские королевства, местное галло-римское население Галлии в лице христианских авторов-интеллектуалов племенную элиту германцев воспринимало как политическую элиту Галлии, т. е. как доминирующую группу общества. Сальвиан осознавал, что к началу 440-х гг. римские административные структуры более не функционировали в Галлии, им на смену пришли германские племенные структуры: именно германская племенная элита полноценно осуществляла политическую власть в пределах Галлии, галло-римляне подчинялись уже не имперским органам власти, а германским королям и их приближенным.
Т. о., мы можем заключить, что к началу 440-х гг.
в мышлении
позднеримских авторов-интеллектуалов четко отразился процесс не только территориальных, но и внутренних административно-правовых изменений в западной половине империи (применительно к Галлии): система римского бюрократического аппарата в западных провинциях, за исключением Италии, была разрушена, местная провинциальная римская администрация в Галлии практически не функционировала, она была заменена на германские племенные структуры. Рассуждения Сальвиана отражают серьезные сдвиги в военно-политическом развитии Галлии к началу 440-х гг., а именно — они показывают полное
отсутствие