Игры огня. Искра

Откуда у парня, который снимает комнату в коммуналке, есть деньги на ужин из ресторана? Ну не сам же он все это приготовил!

От мяса исходил такой запах… К счастью, у меня хватило ума не спрашивать. Ведь худшее, что может сделать девушка, – это усомниться в том, что у парня есть возможность ее порадовать. А в том, что Светлов хотел порадовать меня, сомневаться не приходилось.

Но все же я растерялась. Это совершенно точно было свиданием. А я не была уверена, что хочу идти на свидание со Светловым. И не потому что он мне не нравился, не потому что мне было неприятно его ухаживание. А потому, что я не была уверена, что смогу разделить его чувства. Он-то знает меня всю жизнь, а я его – всего несколько недель.

– Поздравляю, – улыбнулся Светлов, протягивая мне бокал. – Победительница.

– Только сегодня толкала речь перед командой, где сказала, чтобы не расслаблялись. И что их победа была по большей части обеспечена тобой. Я серьезно, можешь не смеяться. Если бы не твои подсказки, мы бы застряли там надолго.

Светлов развел руками:

– Что сказать…

В комнате Михаила был всего один стул, поэтому мы подтащили столик к кровати, на которую я и уселась, а парень сел напротив и пододвинул ко мне тарелку с мясом.

– Где ты все это достаешь? – спросила я. – С утра – горячая булочка с кофе, вечером – ужин с вином. При этом я ни разу не видела, как ты все это приносишь.

– У всех есть свои секреты. Так… Ты хотела мне рассказать, что с тобой случилось и почему ты в последнее время такая странная.

– А ты обещал поверить, – напомнила я.

– Ну, давай попробуем.

И я рассказала. Начала с того, как жила в привычном мире, как родители подарили путевку и как на обратном пути в самолете я познакомилась с Дашковым. Как помогла ему придумать книгу и, когда сошла с трапа, мир вокруг изменился, а я из абитуриентки политеха превратилась в студентку школы Огня. Михаил слушал внимательно, но доверие ему все же давалось с трудом. Наверное, моя история звучала невероятно для человека, который понятия не имел, что мир может быть другим.

Когда я закончила, он покрутил в бокале вино, задумчиво на него посмотрел, а потом спросил:

– Ты же понимаешь, что это звучит просто невероятно? Откуда у Дашковых сила, способная изменить целый мир?

– Хотела бы я знать. Причем эта сила подействовала в мире, лишенном магии напрочь.

– Ты не спрашивала у Дашкова напрямую?

– Нет, – покачала я головой. – Мы делаем вид, будто все идет как надо.

– Знаешь, – медленно произнес Светлов, – все это звучит невероятно и довольно… странно. Но если это правда… то ты должна рассказать…

Его оборвал громкий стук в дверь. Я подскочила, и в душе мелькнула надежда, что это мама или папа пришли попросить меня вернуться домой. Но за дверью оказался незнакомец. Белоснежная маска полностью скрывала его лицо. Когда я увидела ее, от неожиданности вскрикнула. Светлов быстро подскочил и закрыл меня собой, чем вызвал еще один приступ чувства вины.

– Михаил Светлов, – произнес человек, – Ярина Огнева. Это для вас.

И протянул нам по небольшой коробочке. А затем, пока мы приходили в себя, просто исчез.

Внутри я нашла маску, точно такую же, какая была на незваном госте. А еще – небольшую открытку, на обороте которой значилось время: восемь вечера завтрашнего дня.

– Я так понимаю, это второй этап Игр? – спросила я.

Светлов пожал плечами.

– Похоже, что так. В этом сезоне Дашков превзошел сам себя.

– Зато зрелищно.

– Как думаешь, что это значит?

– Хотелось бы знать, – Светлов покачал головой. – Но, думаю, это стоит прихватить с собой.

Маска тоже показалась мне знакомой, каким-то приветом из привычного мира, но я не стала забивать себе голову и вернулась к вину. Я решила, что раз завтрашний день все равно будет испорчен испытанием, то сегодняшний я проведу максимально приятно.

– Знаешь, – сказала я, делая большой глоток, – несмотря ни на что, я рада, что оказалась в этом мире.

– Но все же ты хочешь вернуться, – задумчиво сказал Светлов.

– Я не знаю. Сначала хотела, но потом… ничего, в сущности, не изменилось. Я учусь… точно так же, как и в своем мире, не на самой востребованной специальности. В сущности, ничего для меня не изменилось. Разве что условия для жизни оказались чуть хуже. Все же в реальном мире… прости, в моем мире мы жили не в коммуналке, а в отдельной квартире в новостройке. Но, если смотреть глобально, наверное, я ничего особо и не потеряла. Мир вокруг изменился, но мой мир… остался почти таким же.

Я не стала говорить, что это «почти» – Светлов. Возможно, он и существовал в реальности, но точно не рядом со мной. Я бы запомнила.

Потом мы поднялись на крышу и сидели до самого утра, пока не посветлело небо. Светлов рассказывал о Петербурге, о тайных улочках и потайных секретах, вроде той лавки Гарпуна, в которой мы с папой покупали усилитель. О мостах и связанных с ними легендах. Невозможно было не заметить, с какой любовью Светлов рассказывает о Петербурге.

– Ты, похоже, любишь этот город, – сказала я.

Михаил кивнул.

– Да. С ним связано много воспоминаний. В детстве отец брал меня на прогулки, мы тайком пробирались на ярмарки…

– Извини, если я полезу не в свое дело или если ты об этом уже мне рассказывал. Но что с твоей семьей? Почему ты живешь один?

– Все как у всех. Папа и мама встретились, когда он был в Петербурге в деловой поездке. У них завертелся роман, затем папа уехал – у него была другая семья. А мама осталась здесь воспитывать меня. Она умерла пару лет назад.

– Сочувствую. А что с твоим отцом? Ты общаешься с ним сейчас?

– Редко. Иногда он мне пишет, дает деньги. Собственно, это ответ, почему я могу себе позволить не работать, спокойно учиться и снимать комнату.

– Слушай… – Вдруг мне в голову пришла интересная идея. – Я ведь наверняка много тебе рассказывала – пусть и не все. Ты ничего не знаешь о родителях Аспера?

– Нет, знаю только, что они погибли. Но никто нам не рассказывал подробности. Дашковы тщательно оберегают свою личную жизнь.

– Иногда у меня возникает что-то вроде воспоминаний. И мне не дает покоя одно из них. Мы с Аспером играем в Зимнем дворце, в саду, и вдруг кто-то заходит. Я кричу: «Папа!», Аспер кричит вместе со мной. Я не могу понять, как именно мой отец мог оказаться в Зимнем дворце, в резиденции Дашковых. Но если его там не было и Аспер утверждает, что никогда в жизни его не видел, то кому мы кричали?