Чужое лицо

Глава 3 Братство Медведя

Крутящийся рядом Нечай не переставая хвастал, как он одолел соседских мальчишек с помощью броска через бедро и просил показать новые приемы. Чтобы отвлечь парней от раздумий по поводу моей метки я согласился.

Сначала простое: как уйти с линии удара, как не тянуть сильного на себя, как ломать хват не силой, а углом применения этой силы. Потом, как правильно выбить нож из руки противника. В качестве ножа, само собой использовали веточку.

Хотел показать и уличные подлянки, но подлянки они знали и без меня.

Буряй сразу показал, как бьют коленом, если тебя схватили за ворот. Ждан посоветовал полюнуть врагу в глаз. Нечай знал три способа укусить так, чтобы взрослый отпустил.

А вот рычаги, перенос веса, работа против локтя и плеча их впечатлили. Буряй после третьего падения сел в снег и сказал:

— Нечестно.

— Конечно. Честно — это когда два дурака бьют друг друга по очереди.

— Надо запомнить, - хихикнул Ждан.

— Запомни лучше, как правильно падать. А то ты постоянно под себя локоть подгибаешь. Сломаешь или отсушишь в бою и все. Считай не боец.

Нечай весь вечер просил показать “ещё раз тот приём, где большой сам становится маленький”. Буряй ворчал, но терпел, когда я использовал его в качестве наглядного пособия и раз за разом выворачивал локоть за спину.

Утром мы пошли дальше. К вечеру должны были дойти до пещеры, если не собьёмся с пути и если лес не решит иначе. Снег стал плотнее, ёлки ниже, чаще попадались старые буреломы. Буряй шёл тяжелее после ночных падений, но не жаловался. Ждан почти молчал. Нечай крутился то впереди, то сзади, пока я не поймал его за ворот и не поставил между собой и Буряем.

Покойника нашли перед самым подступом к старому ельнику. Он лежал под корнем, на боку, будто хотел отползти и не смог. Снег припорошил половину тела. Лицо было серым, растрескавшимся, нос провалился, пальцы почернели. Не свежий, но и не такой старый, чтобы лес успел забрать всё.

Нечай сделал шаг ближе.

— Назад! – скомандовал я.

Он замер.

Леонтий стоял уже у тела. Теперь парни видели его, и от этого всем стало ещё тише. Призрак наклонился, не касаясь покойника, и посмотрел на шею.

— Костяной знак, — сказал он. — Морана.

На шее мертвеца действительно висел маленький костяной знак. Белёсый, грязный, с тёмными прожилками. От него не шёл свет, не тянулся дым и всё равно смотреть на него было неприятно.

Леонтий поднял голову.

— Не трогайте. Обойдите подальше.

— От чего помер? — спросил Ждан.

— Морная язва. Похожа на проказу, но это не только болезнь. Умершие от нее – рабами Мораны становятся. Навсегда.

— Заразно? — спросил Буряй.

— Не знаю. По идее – уже нет. Я… мы… мой друг ее изгнал и всех больных вылечил. Но этот, похоже, не дотерпел. Я бы проверять не стал.

Все посмотрели на меня. Мор уже ходил по моей крови, но я не стал этого им говорить. Я помнил ту тёмную жилку под кожей, гниль под ногтями, боль, страх Микулы, мертвые пальцы. И именно поэтому не хотел подходить ближе.

— Обходим. Широко.

— А если он встанет? — спросил Нечай совсем тихо.

Я взял сулицу в руку.

— Тогда я подойду и разберусь с ним. А вы не лезете.

Никто не спорил. Мы обошли мертвеца и двинулись дальше. Я и сам удивился, когда он за нами не погнался. Вот насколько в этом мире одичал! С ума сойти.

Пещера ждала за старым камнем, там же, где я её помнил. Снаружи всё выглядело почти спокойно. Вход полузасыпан снегом и ветками, рядом старые следы, застывшие комья земли, обломанные еловые лапы. Но запах был другой. Такого здесь не было… Запах большого зверя.

Буряй почуял тоже. Лицо у него сразу стало серьёзным.

— Медведь?

Ждан присел у входа.

— След есть. Не совсем свежий.

Нечай сглотнул.

— Шатун? Тот самый? Но откуда??? Мы же совсем в другую сторону шли!

- Может тот, может другой, - пожал плечами Ждан. – Или ты думмаешь, в лесу медведь единственный? Бродит бедняга, один-одинешенький, грустный такой…

- Заткнись! – рыкнул Буряй.

Медведь забился в боковую яму за выступом, где камень закрывал его от ветра и от глаз, а внутрь пещеры не полез. Скорее всего ему там неприятно пахло людьми, а может и слюдяного гроба испугался.

- А может… - тихонько сказал Нечай.

Из-за камня ударил рёв. Не звук даже — удар в грудь. Снег с края осыпался. Чёрная масса вывалилась сбоку так быстро, что глаз не сразу понял, где голова, где лапы, где раскрытая пасть.

Медведь ударил Нечая лапой.

Нечай был — и сразу его не стало. Маленькое тело отбросило в снег. Шапка покатилась отдельно. Красное расплескалось по белому. Буряй издал звук, которым поспорил бы с медведем и бросился вперёд.

— Держи! — крикнул он и слегка тормознувший Ждан вскинул свою рогатину.

Рогатины вошли в зверя, но плохо, не там и не под тем углом. Древко Ждана треснуло сразу. Буряй удержал дольше, уперев пятки в снег, но медведь был голодный, раненый и безумный от бессонницы. Он навалился всем весом, перекладина скрипнула, Буряй отступил назад. Ждан оказался сбоку и медведь рванулся к нему. Буряй ударил плечом в Ждана, отталкивая того от пасти. Ждан упал спиной вперед, его затылок глухо стукнулся о камень и смялся внутрь. Он даже не вскрикнул. Просто обмяк, как мешок.

— Нет! — крикнул Буряй.

Медведь поднялся над ним. Буряй успел схватить сломанную рогатину. Медведь рухнул на него всей тяжестью. Под ним раздался хруст и вопль боли.

Я не думал в тот миг, просто потянулся к знаку. Боль вошла под рёбра так, будто мне в грудь вбили ледяной кол. Время отмоталось назад со скоростью взбесившегося Чарли Чаплина.

Я уже знал, куда поставить Ждана. Уже знал, где упадёт Буряй. Уже знал, за что схватить Нечая. Знал потому, что только что видел их мёртвыми.

Я согнулся, хватая воздух. Из носа капнула кровь. Знак на груди жёг так, будто кожу прижали раскалённым железом. Блин, это что за суперспособность такая дурацкая? Я же так загнусь быстрее срока! Хотя… вроде ужу не так больно, как было раньше.

— Что с тобой? – обернулся ко мне Буряй.

— А может… - тихонько сказал Нечай. Я схватил его за ворот и швырнул назад, но не туда где лежал камень убивший Ждана.

— К ели! Лечь!

— Я...

— Лечь!

Он упал. Ждан уже понял, что что-то не так. Не спросил. Просто шагнул влево, рогатину опустил ниже.

— Буряй! — крикнул я. — Не в грудь! В плечо. Держи, не дави. Когда пойдёт на тебя — уходишь вправо.

— Что?

— Делай!

Я схватил камень и бросил не в пещеру, а в боковой выступ.