Страница 97 из 238
Через несколько месяцев он снова начал переплывать узкие рукава. Я не мог запретить ему воду навсегда, как не мог объяснить, что знакомое место не гарантирует знакомой безопасности. Надрез научился реагировать на тревожные крики, держался ближе к выходам и перестал лезть в мутную воду после сильного дождя. Этих изменений оказалось достаточно, чтобы подобные переходы долго оставались безопасными.
Надрез погиб в день, когда вода выглядела особенно безопасной: протока была узкой, течение почти отсутствовало, а на противоположном берегу висели спелые плоды. Надрез спустился раньше остальных и поплыл тем же путём, которым проходил десятки раз. Я находился выше и увидел только резкий поворот его тела, всплеск и широкую тёмную спину, на мгновение появившуюся рядом. Молодой успел закричать только один раз, прежде чем вода сомкнулась, ещё несколько секунд дрожали ветви у берега, а потом поверхность снова стала почти гладкой.
После этого Белогубая долго не плавала, а Чернолобый тоже избегал глубины, хотя при случайном падении в воду по-прежнему действовал правильно. Позже оба вернулись к коротким переходам, но прежних прыжков с ветвей и шумной возни стало меньше. Молодые, которые учились уже у них, перенимали не только движение в воде, но и осторожность возле мест, откуда нельзя было быстро выбраться.
5
К тому времени постоянное ношение копья окончательно стало лишней работой, хотя в начале жизни я часто таскал его по земле и редко жалел об этом; теперь наземные переходы постоянно прерывались водой, а на деревьях древко цеплялось за всё, что росло достаточно близко. Один раз оно застряло, когда за моей спиной раздался тревожный сигнал, и несколько секунд пришлось выбирать между тем, чтобы бросить оружие, и тем, чтобы выяснить, кто именно идёт снизу. В другой раз наконечник ушёл между ветвей во время перехода, дёрнул руку назад и едва не отправил меня в мелкую протоку.
Последний раз я взял копьё на дальний кормовой участок, где часть пути всё ещё проходила по сухой земле. Возвращались мы другим маршрутом: за ночь вода поднялась, и пришлось идти по кронам. У особенно плотного дерева я снова потратил несколько минут на протаскивание древка, потом оставил его в высокой развилке, рассчитывая забрать при следующем проходе. Через месяц группа перестала пользоваться тем маршрутом, а ещё позже дерево оказалось окружено водой. После этого нового копья для постоянного ношения я уже не делал.
Без острого оружия я от этого не оставался: отщеп по-прежнему лежал в ножнах, в сумке хранились подготовленные жилы, а подходящее древко при необходимости можно было найти почти везде. Пропал смысл именно в постоянном переносе длинной вещи: на мокрых стволах и качающихся ветвях две свободные руки слишком часто оказывались полезнее копья.
Тем временем вода продолжала переделывать знакомые места: низина, где Белогубая когда-то потеряла дно, перестала высыхать совсем, а через несколько сезонов в неё вошёл настоящий рукав и появилось течение. Старый путь к плодовым деревьям сначала проходил по грязи, затем по колено в воде, а потом исчез так, что молодые, выросшие позже, уже не знали его как наземный маршрут.
Изменения не складывались в аккуратную последовательность одинаково мокрых лет. Один сезон оказывался сравнительно сухим, вода отступала и на открывшемся иле быстро появлялась растительность; следующий приносил ливни, и русло снова размывало часть берега. Где-то протока заиливалась и исчезала, зато в другом месте течение прорывало новую. За годы итог становился очевиден: сухих связей между привычными древесными участками оставалось меньше.
Однажды путь к высокой гряде перекрыло крупное полуводное животное. Мы заметили его спину среди растительности заранее, но несколько молодых всё равно полезли по мелководью, надеясь пройти сбоку. Зверь поднялся из воды намного быстрее, чем ожидалось, широко раскрыл пасть и двинулся к берегу. Общий тревожный крик раздался сразу с нескольких сторон; молодые бросились к ближайшему стволу, а взрослые, находившиеся выше, сдвинулись так, чтобы освободить им путь. Животное не стало преследовать тех, кто ушёл наверх, и вскоре вернулось в воду, оставив на мягком грунте глубокие следы.
Подобные встречи делали верхние маршруты привлекательнее даже для тех, кто прекрасно чувствовал себя на земле. Родня всё чаще перемещалась по наклонным стволам и связанным кронам не потому, что разучилась ходить, а потому, что внизу приходилось переходить воду, обходить вязкую грязь или заранее проверять, кому принадлежит удобный выход на берег.
Вместе с маршрутами менялась и роль голосов: раньше контактный крик часто был простым способом собрать рассредоточившуюся партию в плотной растительности. Теперь между двумя знакомыми голосами могла лежать протока, которую взрослые не собирались переплывать. Однажды наша небольшая партия застряла на древесном острове после подъёма воды, а Белогубая находилась с несколькими самками на другом берегу. Мы почти не видели друг друга, но её голос проходил над водой настолько хорошо, что я мог следить за перемещением той партии по звуку. Когда дальше по их стороне раздался сигнал наземной опасности, Белогубая и остальные замолчали и ушли выше ещё до того, как мы увидели причину.
К вечеру нашёлся обход через цепочку наклонных деревьев, и, пока мы двигались к нему, голоса с противоположной стороны то приближались, то уходили дальше. Молодая самка с детёнышем рядом со мной несколько раз отвечала именно своей взрослой дочери, и та каждый раз отзывалась почти сразу. Никаких сведений о том, что находится между ними, эти крики не содержали. Этого и не требовалось: обе знали, что другая жива и продолжает двигаться вместе со своими.
6
Сумка во влажные годы требовала почти такого же внимания, как когда-то копьё. Подготовленные жилы переносили сырость лучше листьев и семян, но и их приходилось сушить при каждом удобном случае. Свежие растения я менял постоянно, а часть семян однажды обнаружил покрытой плесенью после нескольких дней дождя и выбросил весь свёрток. В человеческой жизни аптечку можно было купить герметичной, а здесь герметичность ограничивалась тем, насколько хорошо я свернул кусок шкуры и не полез ли с ним в воду.