Страница 43 из 51
36
Когда вернулась Киин с Силей и все собрались ужинать, я уже устала так, что за стол готова была ползти.
— Мама! — Лин показал на меня пальцем. — Хочу!
— Мы сходим в заповедник, Лин, — улыбнулась Киин и пригладила ему волосы. — Там таких много.
— Мама! — Лин обнял Киин, прильнул с такой нежностью, с какой только к маме и прижимаются.
Сердце растаяло.
«Хочу. Хочу Кая навестить. Хочу от Крина тоже малыша. Побольше малышей…»
Ужин прошел молча. Снова все соблюдали этикет, и я от волнения растеряла весь аппетит. Но вроде бы все правильно сделала. Или никто не обратил внимания на промахи?
Я тихонько выдохнула и отложила приборы.
Эрлин поднялся первым.
— Еще десерт, — напомнил Нир.
— Да я и без десерта, — Эрлин посмотрел на клонящееся к закату солнце. — Мне… Пора.
— Мы тоже пойдем, — согласился Крин.
— Ты-то куда? — взвился Эрлин.
— Домой. Я в Дире живу, провожу заодно. Нечасто поди там бываешь.
Эрлин повесил голову.
— Пойдем.
— В Дир? На ночь глядя? — удивился Нир. — Учитель, оставайся у меня!
— Если все удастся, он останется не у тебя, Нир, — усмехнулся Крин. — А я думаю, у него все получится. Особенно с тем, что мы обсудили сегодня. Ни, благослови его, что ли, чтобы наверняка.
И я благословила. Эрлин будто засветился изнутри. Не изумрудным, а светло-зеленым. Цветом весенней листвы. Цветом энергии Крина.
«Он принял Покровительство!»
Под ногами Эрлина вдруг зашевелился ковер. Эрлин отскочил. Но и там ковер начал вздыматься.
— О Ловы, что это? Я понимаю, если бы долго стоял, но!
— Благословение, Эрлин, высшее благословение. Для эффекта, — Крин повернулся к Ниру. — Семена ему дай.
— Это к Киин.
— Семена? В Дир? Какие? — удивилась она, все поглядывая, как прорастает побегами пол.
— Наследник идет свататься к Келумирэ, — объяснил Крин.
— Поняла.
— Крин!
— Что? Нир, а лучше вместе с Киин, скажите, чтобы к торговой гильдии несли дары!
Киин округлила глаза, вышла, будто на деревянных ногах. Нир посмотрел на недоеденный ужин, но тронул кристалл, оповещая одного за другим. Киин вернулась, протянула Эрлину эльфийские мешки.
— Келумирэ… Эти подойдут, Наследник. Она любит чтобы с достоинством, здесь на все сезоны.
Киин поклонилась низко-низко.
— Благодарю за прекраснейшие дары, Киин, — кивнул Эрлин и принял мешки.
— Пойдем скорее, а то Ниру тут вырубать придется. А это, между прочим, священные древа!
— Ну и пусть не вырубает, если не хочет, — отмахнулся Эрлин.
Он смотрел, но не видел, погруженный глубоко в себя. Чуть даже ботинки не забыл.
И мы шли, он ронял семена, и они прорастали прямо в руках, оплетали камни, тянулись к жизни…
— Систему ухода тут надо будет протянуть, — предложил Крин и зарылся в эльфийский мешок. — Так, Ни, работаем быстро. Поднимаю камни, ты тянешь и накладываешь чары, я опускаю.
Я кивнула, и мы потянули трубки, чары вспыхивали, а Эрлин шел за нами, будто завороженный, и раскидывал семена.
Мы с Крином почти бежали, чтобы только успеть протянуть до ледяного павильона и запитать водой, а потом и до торговой гильдии…
Ступили на крыльцо торговой гильдии с последним лучом. Мы с Крином, все взмыленные, расступились, потихоньку утираясь и расправляя одежду энергией. Келумирэ, прекрасная, как никогда, встретила Эрлина в главном зале.
Он встал на колено и высыпал семена роскоснейших цветов ей под ноги, и они поднялись густым ковром, распустились, заблагоухали…
Эрлин протянул обруч.
— Я прошу позаботиться о твоем счастье, Келумирэ!
Келумирэ подошла, вытащила из уха прекраснейшее кольцо и вдела его в ухо Эрлину.
Он моргнул, но Келумирэ подала ему руку, помогла встать.
— Давай позаботимся друг о друге, Эриин. И только попробуй заклеймить меня, я никогда тебе этого не прощу.
Она подставила голову. Эрлин запаниковал, чуть не выронил обруч, стер внутри него руну Архи, надел трясущимися руками…
И Келумирэ обвила его, словно побег, впилась поцелуем, шлейфы легчайшего платья разлетелись… И эльфы понесли дары. И друиды — Нир с Лином на руках, и Киин, Ирри с братом, родители Киин, ее дядя, трясущийся сын дяди, Лирвин с удивительно некислым лицом. Эльфы все тянулись, и подоспели запыхавшийся дедуля Димрин с сыном, и мелкие роды, старейшин из которых я не знала, и даже сам Глава.
Семена, цветы, украшения, драгоценные ткани, снадобья, прелестные животные и птицы — зал торговой гильдии наполнился, и дары уже начали складывать на лестнице, перед лестницей…
А Келумирэ все целовала остолбеневшего Эрлина, прижималась к нему все с той же нежностью, не глядя ни на что и ни на кого вокруг.
Когда она наконец насладилась поцелуем, дары уже перестали нести. Стояла ночь. А бедный Эрлин — уже нет, кажется.
— Лучшее свершается под звездами! — объявила Келумирэ. — Грядут годы изобилия! Да будет вновь едина лесная община! Да здравствует новый Покровитель!
Она легко поклонилась Крину и рассыпала вокруг потоки зеленых искр, распуская все новые цветы. За ней склонились все эльфы
— Это же решает совет, — растерялся Эрлин.
— Совет, прошу поддержать покровительство, принятое Наследником, — обратилась Келумирэ к друидам.
Эрлин поклонился Крину.
Нир с семьей вышли, поклонились. За ним Ирри с Вайаром, Димрин с Тирмином, родители Киин, мелкие роды, Глава…
— Как лестно, коллеги! Нас ждет много работы совсем скоро, — пообещал Крин. — А пока не смею отвлекать молодых от главного. Все-таки лучшее свершается под звездами. Пойдем, Ни.
Эрлин покраснел так, что с цветами сравнялся по цвету. А Крин взял меня за руку и увлек за собой к выходу.
Эльфы завеселились, затанцевали, высыпали на улицы, на опушку…
— Это было спонтанно и очень мило! — шепнула Крину.
— Хочешь так же?
— Нет, я хочу весной. Или летом. Хотя летом будет жарко, а кровь так приятно кипит именно в холода… — я посмотрела на цветы вокруг. — В общем-то цветы есть…