Страница 31 из 51
24
Карн замахнулся тяжелым с виду ботинком мне в лицо.
Нестрашно.
«Если бы было не лицо, я бы испугалась. Но в открытые места он никогда не бил», — подумала я.
И вправду, ботинок обдал ветерком и остановился.
— Ха! Интересно.
Карн снова замахнулся. Всерьез, кажется. Пнул в плечо. Что-то хрустнуло. Слезы брызнули. Завалилась.
— О, так немного надо, — удивился Карн, глядя на слезы.
Я подлечила плечо щипучей энергией, утерла слезы, снова на колени поднялась. Все равно болело, и было жалко вот так впустую получить. Совсем ни за что. Просто за то что приняла свое положение и справилась со страхом. Но такова воля Покровителя, ничего не поделаешь. Ценное исследование провел.
Карн больше не бил, смотрел. Молчал. Я стояла на коленях, как велено.
— Нелари, что ты хочешь?
— Я хочу узнать и обсудить условия покровительства и служения, — попросила я, собрав волю в кулак.
— Ха! Занятно. Покровительство условий не имеет. Служение тем более — следуешь моей воле, все просто.
— Если Покровительство безусловно, я хотела бы перейти от служения к сотрудничеству, — ответила я, чуть не умирая от страха за свою дерзость.
— А не боишься? — спросил Карн. Он не злился. Был сильно удивлен.
— Очень боюсь, — честно призналась я.
— Страх помогает принять правильное решение. Служение тебе подходит больше. Почему ты хочешь отказаться от него?
— Я хочу думать и принимать решения сама.
— Ах, вот оно что! — Карн рассмеялся так душевно, искренне, что я даже не узнала. — Ты решила понравиться эльфу, Нелари. Какая ты чудная! Растворяешься в других, в этом вся твоя прекраснейшая суть. Нет, Нелари. Я не могу дать тебе свободу. Но я разрешаю тебе думать и принимать решения, мне интересно на это посмотреть.
Карн присел ко мне, погладил по щеке, все так же непривычно по-настоящему улыбаясь.
— Я благодарна тебе, Карн, — я улыбнулась в ответ. — Могу ли я сама выбирать, как одеться?
— Как ты думаешь, Нелари?
— Я думаю, что не могу.
— Ты правильно думаешь. Умница. Продолжай в том же духе. Пойдем, Нелари, я провожу тебя. Хочешь обсудить это?
— Я думаю, это не обсуждается, — я поднялась, одежду энергией почистила хорошенько.
Плечо все так же надоедливо ныло. Что ему не нравилось — непонятно.
— Ты снова правильно думаешь, — похвалил Карн.
«Это издевательство. Ладно, наиграется и перестанет».
Карн проводил до лазейки. Я забралась в нее. В окно. И только тогда Карн развернулся и пошел, будто бы я настолько неразумна, что не нашла бы путь от лазейки до окна.
«Досадно, но ладно. Я попыталась, это главное».
Я посмотрела на спящего в нашей кровати Крина. Сердце сжалось от нежности. На всякий случай еще раз проветрила одежду, сняла, сложила. Тело обмыла. Косы выпустила. На кровать села.
«Мой любимый. Я так рада, что мы наконец-то вместе.
Усталость тянула в постель, но боль и обида не давали уснуть.
«Почему он не воспринимает меня всерьез? Я ведь не выбирала служить ему! Он сам это решил за меня, и попробуй откажись! Смеется, что хочет, то и делает. Не хочу больше так!»
Плечо ныло все сильнее.
Я кое-как выбралась из кровати и подошла к зеркалу. Отекло. Чарами просветила и увидела осколки, которые так и не приросли.
Попыталась подвинуть их на место энергией, тобы прирастить, и ослепило болью, слезы ручьем хлынули.
«Ни, соберись, ну же!»
Я пыталась снова и снова, но отступала перед болью.
«Давай, сделай это! Порвать со служением будет намного больнее!»
Подвинула, влила щипучей энергии, прихватила как-то…
Пока растревоженное плечо болело только сильнее, но с виду все встало на место.
На тумбочке искушающе поблескивало лекарство.
«Усну, но вдруг придут кошмары? Нет уж. Ух, как болит! Как там, часть служения? Могла бы и не сращивать, так и ходить, раз уж воле следуешь. Он же пожелал сломать, — мысленно прошипела на себя я. — Да, оставила бы. Срастил бы, наверное. И даже получше меня, скорее всего».
Получилось как-то устроиться и как-то задремать.
Крин зашевелился, как назло.
— Доброе утро, Ни!
— Я сплю, — пробормотала я.
— Много шевелишься для спящей.
— Болит все. Не могу устроиться. Тварей всю ночь били…
— Может, массаж?
— Если только осторожно.
Спины коснулись. Я сжалась в предчувствии боли, но Крин больше энергией водил, чем гладил, и было приятно. Казалось, на облаках качаюсь, даже плечо подотпустило.
«Как же я хочу порвать с этим! Какая же я дура! Зачем я возродила этого больного? Всем жизнь испортила, и себе в первую очередь».
Когда проснулась, было глубоко за полдень. Боль осталась легким напоминанием о тренировке. В дверь постучали.
— Войди, — ответила я и натянула одеяло.
Зашла Айнар, поклонилась.
— Нела, выручай. Эйр заболел. Говорят, через усиления чары Архи еще работают, хочу попробовать, а то как привидение совсем.
— Заболел? — удивилась я. — Я зайду.
— Подожду снаружи.
Я материализовала одежду на себе, косы переплела и сколола, платок повязала.
«Нормально вроде», — покрутилась у зеркала и вышла.
Айнар проводила в кабинет.
«Ожидаемо. Как же это кого-то напоминает».
— Выйди! — прорычал из кресла бледнющий полулежащий Эйр.
— Я быстро, — возразила Айнар. — Так нужно.
Я благословила, и Айнар искусно сплела целительские чары, осмотрела.
— О Покровительница, — ужаснулась она. — Где так переломался, дорогой? Старое уже, но кошмар, откуда столько?
— Все посмотрела, что хотела? — Эйр, кажется, был готов взорваться.
— Да. Если не считать застарелого, похоже, тебе нужно отдохнуть. Ты слишком много работаешь в последнее время.
— После смерти отдохну. Если можешь помочь — помогай, не можешь — не трать время.
— Я могу сделать лучше на время, но сегодня придется поспать.