Страница 12 из 51
9.1
До руин я почти бежала. Искорка не стала томить, выскользнула из груди сама, и я поспешно усилила ее. Искорка сама впитала сущность, радулась, направила поток в грудь, к самому сердцу источника…
Я с нетерпением отдалась ощущениям. Не таким ярким, как вчера, но по-прежнему приятным, желанным. Напряжение в теле нарастало.
«Возможно, если чуть поднажать…»
Но искорка перестала изливать поток, спряталась обратно в источник. И вовремя. Энергетическая система была переполнена, и капли просачивались в душу даже немного болезненно.
Я лежала чуть не плача, разгоряченная, полная предвкушения и разочарования. Хотелось, как вчера, чтобы сойти с ума, выйти за грань удовольствия, но…
Весь мир, казалось, померк. Я поднялась неохотно злая, неудовлетворенная. Побрела домой.
Грудь терло. По ногам стекало что-то холодное, как моя ярость. Но делать было нечего.
Когда я вернулась, Крин безмятежно спал.
«Хотя бы ты доволен», — утешила я себя, но не помогло.
«Ни, что происходит? Еще недавно ты была счастлива всего лишь оттого, что можешь видеть и существовать, от того, что никто тебя не трогает, а теперь что? Почему ты так злишься? На кого?»
Я залезла в кресло с ногами, обняла колени. Успокаивало. Часто так сидела тогда еще, когда деться было некуда. А теперь весь мир был открыт, я была свободна, могла колдовать. Но ничто не радовало, будто ощущения стерли.
Сидела. Смотрела на спящего Крина. Не перебирала ниточки, не пыталась колдовать, читать, ничего хотя бы отдаленно полезного не делала и сил на это не находила.
Плакать хотелось.
«Ни, ты такая бесполезная. Такая…»
Слезы выступили.
«Ну еще поплачь!»
Слезы лились ручьем, хотя причины плакать никакой и не было. Никто не бил, не угрожал, и напротив, жизнь наладилась.
«Карн знал, что я бесполезна, и не ждал от меня многого. Но я так боюсь, что Крин узнает, что я бесполезна. Нет, он уже это понял. Потому и работает сам, не зовет, не ждет, я ведь не могу ничего. Он меня бросит, и куда я пойду? Я уже даже Карну не нужна, настолько ужасной женой была… Ах, какая я бесполезная!»
Я рыдала, стараясь всхлипывать как можно тише, чтобы не разбудить Крина. Но он, к счастью, спал крепко.
Слезы кончились. Жизнь — нет. Ноги затекли. Нужно было что-то делать.
«Поем, пожалуй. И почитаю пойду, что там Карн оставил. Странно это, Эйрол же сказал, что я смогу — откуда мне еще узнать способ? Карн в процессе нашепчет? Вряд ли, дело-то серьезное. Нет, я не тороплюсь ни в коем случае. Хочу понимать, на что согласилась. Карн в методах не стеснялся никогда, мог и жертвы какие-нибудь придумать. А я ведь не смогу… Так, не расстраивайся раньше времени. Все будет хорошо. Эйрол же сказал, что способ нормальный, иначе ты бы не согласилась».
Я спустилась в лабораторию. Заветные сшивки лежали на столе. Безупречный почерк, ровные строки, многозначный древний язык в руках мастера — произведение, сокровище, не иначе.
«Эх, Карн, каким бы великим элькрином ты мог стать, если бы направил свой талант на благо. Хотя эта работа же и так направлена на благо?»
Текст захватывал, отзывался завораживающим голосом написавшего это гения в голове, переливался игрой значений.
«Ядро представляет собой суть элькрина, и из его природы следует неотъемлемость, неразрывность связи».
Текст был удивительно мирным для Карна. Ни жертв. Ни рассечений души. Только благое рассуждение о сути Источника с выводами.
«Так примем же его природу за основу и будем отталкиваться от него. Губит неокрепшее существо не суть, а ее производное, воплощение, естественное следствие».
«И что делать-то? Источник вместилище, бла-бла-бла, энергетические каналы проводники, бла-бла-бла… Это и так понятно!»
Я пролистала в конец.
«Таким образом, воплощение является естественным и обратимым методом…»
«Воплощение? Что это?»
Пришлось листать обратно.
Карн предлагал отделить накопитель, Источник с ядром, неким методом воплощения в предмет.
«Перенесение, наделение, сохранение — а как это сделать-то? Из рассуждений непонятно. И про перерождение нет ни слова. Ничего не понимаю!»
Достала письмо, перечитала.
«Через усиление моего Источника твоим можно переработать сущность Хранителей, попробуй. Это позволит ей слиться с тобой. Позволит придать форму тому, над чем бьется Иркрин».
«Как сущность Хранителей поможет сделать то, что написано в книге?» — мысленно обратилась к алой искорке.
«Ты торопишься, Нелари. Поймешь, когда придет время. Если хочешь приблизить этот момент, сходи снова к руинам, уже можно поглотить еще», — посоветовал Карн.
«Ты тоже чувствуешь себя странно, когда через тебя проходит сущность?»
«Много вопросов, Нелари».
Дважды предлагать не надо было. Руины манили. Я снова поплелась туда, стыдясь и предвкушая одновременно. Теперь я уже не спрашивала себя зачем. Просто тело помнило, а разум молчал. Так было проще.
Я остановилась, где и обычно.
«Ближе», — велел Карн с предвкушением и алый шарик отвел меня к трещине.
Я послушно проследовала за ним. Трещина начиналась неглубоко, вгрызаясь в междумирье постепенно, и край был сколот, образуя наполненную очищенной Карном сущностью выемку прямо в столпе мира.
Я тронула ногой, и сущность потекла восторгом по энергетическим каналам.
«Ложись. Благослови. Принимай».
Голос Карна вел меня, а я лишь выполняла команды. Внутри грызло — ловила себя на том, что перестаю думать.
В огромном столпе света высшего благословения уже не различались цвета.
Я поняла вдруг, что не могу подняться, меня держит крепко неведомой силой.
Предчувствие, смешанное с предвкушением пронзило остро, подняло мурашками…
А потом сменилось болью разрываемой кожи, смешанной с диким, животным, болезненно томительным удовольствием.
Меня вынесло из ванночки щипучим алым потоком. Пекло, разрывало, и было нестерпимо приятно и больно одновременно. Я металась в приступе болезненного удовольствия, кусала губы, руки, сходила с ума. Померещилась вдруг ухмылка Карна, и стало очень стыдно.