Делагарди

— У меня есть письмо, — я сделала паузу. — И там… там такие же символы, как на том листе, что вы уронили…

Я вытащила сложенный лист так, чтобы видны были только верхние строчки.

— Я бы хотела узнать, что это за язык. И как его прочитать. Мне ничего от вас не нужно. Просто хочу понять, что там написано. Это важно.

— Хелион, — выдохнул он, глядя на мои руки. — Язык Первых.

Глава 10

Он отлип от тумбы и сделал шаг ко мне. Я напряглась, готовая отступить, но в его движениях улавливалась, скорее, лихорадочная решимость.

— Смотри, — он разжал кулак, который все это время держал у груди.

Протянул мне скомканный лист. Бумага была старая, затертая на сгибах до дыр. Я склонилась ближе, воздух застрял в горле.

На сером грязном листе были выведены те же символы. Угловатые, резкие, с ударениями.

— Откуда это у вас? — спросила я, поднимая взгляд.

— Сьюзи отдала, — в глазах блеснула тоска. — Они знают, что записи пропали, и могут найти их. Не показывай им свое.

Два текста — один старый и жалкий, другой свежий, написанный твердой рукой, — легли рядом, как части одной головоломки.

Старик схватил мое письмо и жестко ткнул краем бумаги мне в грудь. Затем втянул воздух сквозь зубы и провел узловатым пальцем по строчкам, не касаясь бумаги.

— Чистый хелион, — пробормотал он с благоговением. — Грамматика… синтаксис… Это не копия. Оригинал.

В голове смешались заготовленные вопросы и новые.

— Вы можете это перевести?

Он покачал головой, плечи поникли.

— Я? — из него вырвался короткий смешок, больше похожий на кашель. — Знаю пару фраз. Обрывки. То, что запомнил, пока книги были доступны. Но читать такое… Нет.

— Почему? — Я прикусила язык, чтобы не рявкнуть. — Где словари? Учебники?

— У них, — он ткнул кривым пальцем в окно, где чернел замок. — В библиотеке Делагарди. Они забрали все. Каждую книгу, каждый свиток. Сказали, что для сохранности.

— Они знают, что письма пропали? — Грудь сдавило. Если Делагарди контролируют каждый клочок бумаги, мое письмо для них как красная тряпка.

Дед закряхтел, будто внутри у него заскрипели старые шестеренки. Выхватил листок у меня из-под носа, метнулся к тумбочке и спрятал обратно в недра шкафа, захлопнув дверцу ногой. Затем тяжело опустился на шаткий табурет, обхватив голову руками.

— Они все знают, — пробормотал он, раскачиваясь из стороны в сторону. — И тебя, Мирна Эванз, они знают. Сьюзи тоже хотела узнать.

Я напряглась.

— Кто такая Сьюзи? — осторожно спросила я, боясь спугнуть его откровение. — Где мне ее искать?

Только бы она была жива.

Дед молчал. Он смотрел в одну точку на грязном полу и что-то быстро нашептывал. Он не выглядел как шпион Делагарди или подкупной информатор. Он выглядел как сломленный человек, параноик, которого этот город пережевал и выплюнул. Но он знал. Больше, чем кто-либо, кого я встретила за эти дни. И это было начало пути.

Я решилась. Медленно, стараясь не делать резких движений, достала из кармана фотографию.

— Посмотрите, — тихо сказала я, протягивая ему снимок. — Вы узнаете ее? Это Сьюзи?

Он поднял мутный взгляд, скользнул по глянцевой поверхности фотокарточки и вдруг замер.

— Сьюзи… — выдохнул он. — Нет, конечно.

Он ткнул дрожащим пальцем в мужчину на фото, того самого, чье лицо было смазано.

— Лоэрт. Ты знаешь, кто это?

— Нет. Кто?

Вместо ответа он вскочил с табурета, опрокинув его с грохотом, и замахал на меня руками.

— Уходи! — закричал он, брызжа слюной. — Уходи и не возвращайся!

— Но подождите! — я попыталась его успокоить, упираясь ногами в пол, но он уже толкал меня в спину, к выходу из кухни. — Рядом моя мама, она жила здесь! Пожалуйста!

Старик вдруг замер, тяжело дыша. Он посмотрел на меня с раздражением, смешанным с усталостью.

— Не знаю я ее.

— А квартира? — быстро спросила я, пользуясь заминкой. — Кто там жил? Вы говорили…

— Никто! — рявкнул он, еще раз толкнув меня к коридору. — Пустая стояла! А потом пришел он. Светлый.

Я вцепилась рукой в косяк двери. Сердце кувыркнулось. Лой был светловолосым.

— Светлый? — переспросила я, и ладони похолодели. — Блондин? Высокий?

— Да. Вежливый, ходил там, что-то проверял. Я через глазок смотрел.

Пол качнулся. Подозрение сжало горло. Я достала телефон, разблокировала экран и открыла галерею. Нашла фото Лоя — он улыбался рядом с Дакотой, стоя перед кустами.

— Он? — я сунула экран под нос старику.

Он прищурился, вглядываясь, и решительно мотнул головой.

— Не он! Тот другой был. Глаза другие.

Я слистнула влево. Фото Стивена. Золотисто-рыжие волосы, серьезный взгляд.

— Этот?

— Нет! — Он окончательно потерял терпение, схватил меня за плечо и потащил к входной двери. — Не дури мне головы своими картинками! Уходи!

Дверь распахнулась, и меня вытолкнули на лестничную площадку.

— Не делай дурных поступков, — прошипел он мне в ухо напоследок, пока лязгали замки. — И держись подальше от них.

Дверь захлопнулась перед моим носом.

Я осталась стоять в темном коридоре, сжимая в одной руке письмо, а в другой — фотографию мамы и человека по имени Лоэрт.

Напряжение спало, уступив место облегчению, смешанному с уколом вины. Я была готова поверить в предательство Лоя, который всегда находился рядом, который понимал меня без слов. Была готова заподозрить Стивена, который даже намека не оставлял на предательство. Всего пара слов безумного старика — и я уже мысленно записала своих единственных друзей во враги.

Мне стало физически противно от самой себя. Этот город с его тайнами и недомолвками уже начал отравлять меня, превращая в параноика, шарахающегося от собственной тени. Я искала подвох везде, где только могла найти.

Прислонившись спиной к стене около двери старика, я прикрыла глаза. Но тогда… кто этот таинственный «светлый», который проверял квартиру перед приездом? И почему старик так испугался Лоэрта?

— Отлично, Мирна, — прошептала я в пустоту. — Просто отлично. Вопросов стало только больше.