Делагарди

— Ты записалась к доктору? — спросила она на ходу, выкидывая из шкафа шорты.

— Так точно.

Я надела черные джинсы — плотная ткань надежно скрывала синяк — и свободную футболку без принта. Дакота же влезла в свое короткое платье и накинула сверху кожанку.

— Ты идешь в этом? — скривилась она, глядя на меня.

— Ну да.

Мы домчались до нужного места за десять минут. За окном проносились темные, вымершие улицы, и лишь изредка в глаза бросался герб Делагарди. Нужно будет спросить у Ардена его смысл. Если я выдержу его напористый взгляд, конечно.

Машина затормозила у края глубокой городской лощины — естественного разлома, который разрезал Гримфорд пополам. Вдоль и вокруг стояли маленькие деревянные дома, в нескольких горел свет, остальные же спали.

Мы вышли, и лицо обдало пряным ночным ветром. Внизу, на дне лощины, среди нагромождения камней и пней старых деревьев, пульсировал красноватый свет. Это выглядело как спуск в преисподнюю.

— Атмосферненько, — оценила Дакота, поправляя куртку.

— Лой бы заценил, — отметила я, стараясь не вспоминать свои подозрения о нем.

Мы начали спуск по узкой выбитой в земле тропинке.

«Грот» оправдывал свое название. Это была настоящая небольшая пещера, вход в которую был завешен тяжелыми портьерами. Внутри стоял полумрак, который разбавляли только неоновые трубки, спрятанные в нишах стен. Дышать приходилось густым кальянным дымом.

Народу было много, но из-за сложной геометрии «Грота» казалось, что все прячутся по углам.

Лию мы нашли в глубине зала, за низким столиком, выдолбленным прямо из искусственного сталагмита. Она махала нам рукой, и в свете фиолетового неона ее платье в полоску было почти белым.

— Вы пришли! — Она вскочила нам навстречу, едва мы подошли. На столе уже стояли три бокала с чем-то дымящимся. — Я боялась, что вы меня пошлете.

— Мы были близки к этому, — честно призналась Дакота, плюхаясь на мягкий диван. — Но слово «угощаю» имеет магическую силу.

Лия виновато улыбнулась и подвинула нам меню.

— Я серьезно, девчонки. Простите меня. Я чувствую себя полной идиоткой.

Я села напротив, стараясь устроить ногу поудобнее.

— Забыли, — сказала я, беря бокал. Жидкость внутри была голубой и пахла мятой.

— Клянусь, я сама от вас узнала. Я здесь всю жизнь, но в Гримфорде правила меняются быстрее, чем погода. В прошлом году на Скорвиксе купались все. Никаких заборов, никакой охраны. Видимо, они решили прибрать его к рукам совсем недавно.

— Они могут просто так взять и закрыть общественное место? — удивилась Дакота, делая осторожный глоток. — М-м-м, вкусно. Что это?

— «Счастье девы», — ответила Лия. — И да, Делагарди могут все. Этот город принадлежит им по праву рождения. Типа, их предки заложили первый камень… и все такое. Но Арден… — она понизила голос. — Он еще ничего. По сравнению с другими братьями.

— Другими? — спросила я, стараясь звучать безразлично.

— Да. Они редко вообще появляются в городе, часто на своих закрытых тусах сидят.

— Ладно, к черту их. Мы пришли расслабляться. — Дакота беспечно махнула рукой.

Я открыла рот, пытаясь задать еще вопрос про Ардена, но Дакота подняла бокал, и мне пришлось замолчать. Мы чокнулись. Коктейль оказался крепким, он сразу ударил в голову, размывая тревогу. Разговор потек свободнее. Лия рассказывала про местных фриков, жаловалась на скуку в колледже и расспрашивала нас про жизнь до переезда. Моя паранойя сыграла со мной злую шутку. Лия была обычной девчонкой, которая хотела найти друзей.

— Я сейчас. — Дакота, быстро расправившись со своим коктейлем, подмигнула нам. — Пойду добуду еще этой штуки. И, может быть, номер телефона того бармена.

Она упорхнула к стойке, покачивая бедрами.

— Прикольное название «Грот», — начала я, решив воспользоваться моментом. — Еще это «Téna», или как там. Что это вообще такое?

— Это «Отдых Ворона» вроде с хелиона, — она слегка смазывала окончания. — Красиво, да?

— Хелион? Откуда ты знаешь?

Лия пожала плечами, отводя взгляд.

— Ну… бабушка рассказывала. В детстве. Она знала много сказок, легенд. Говорила, что раньше здесь разговаривали на другом языке.

— Твоя бабушка…знает язык? — уточнила я.

— Ну-у, она его упоминала, но вряд ли знает. Вообще вторая бабушка тоже о нем рассказывала, но она уже умерла. А вот бабушка Сьюзи только упоминала.

Сьюзи? Сьюзи Аллен? Дед говорил про Сьюзи. Кожу стянуло, будто она стала мне мала.

— Может читать, переводить? — я подалась вперед.

Лицо Лии на мгновение омрачилось, на него набежала тень.

— Раньше могла, наверное. Сейчас… ей нездоровится, Мирна. Возраст. Деменция подступает. Она путает дни, забывает слова.

— Мне очень нужно с ней поговорить, — настояла я. — Хотя бы попробовать. Это важно.

Лия посмотрела на меня с сомнением.

— Зачем тебе это? Ты лингвист?

— Типа того, — соврала я. — Семейный интерес. Пожалуйста, Лия.

Она помолчала, разглядывая лед в своем бокале.

— Ладно. Можешь зайти завтра как-нибудь. Но я ничего не обещаю. И… — она замялась. — И я бы лучше с Сиерой поговорила, ты же работаешь у нее, спросишь про название кафе.

— Сиера знает хелион?

— Она из Делагарди, хелион это типа от них язык. Но она не живет с семьей. Они вроде враждуют. Но почему ты не спросишь у Ардена?

— Мы не знакомы толком.

— А с Сиерой знакома? — Лия расплылась в улыбке.

— Ну… — Аргументы кончились. С Сиерой было бы проще поделиться, чем с Арденом, тем более что она не ладит с семьей.

— А что, если ее навестить? А то ее последнее время нет в кафе. — Я наклонилась к Лие, чтобы лучше слышать.

Она свела брови.

— Она очень далеко живет, на отшибе…

— Думаю, Сиера будет лучше знать, ведь так?

— Это связано с твоей мамой, да? — догадалась она.

— Да, отчасти.

Врать было уже бессмысленно. Никому не станет хуже, если я этим поинтересуюсь, фото показывать не буду, только спрошу. У нее должны быть книги или хоть что-то.

— Ну попробуй тогда, могу составить тебе компанию, покажу, где живет, — предложила она.

Со стороны бара донесся шум: звук разбитого стекла и громкий, пьяный смех.

Я резко обернулась.

Возле барной стойки, зажав Дакоту в угол, стоял лысый мужчина в кожаной жилетке, пошатываясь. Его лицо было красным и потным. Он размахивал рукой над головой Дакоты.

— Эй! — я дернулась встать, но нога отозвалась искрой боли, заставив меня охнуть.