Страница 15 из 54
– Всю юность я мечтала вырваться из лап мамочки, которая продавала меня, чтобы заработать на дозу, но, стоило мне освободиться от нее, как я попала под власть сутенера Рафика. Я не понимаю, как все это произошло со мной. Я ведь искренне хотела вырваться, пойти учиться, зажить нормальной жизнью. А в итоге оказалась в свои двадцать лет законченной наркоманкой, дорожной проституткой, без надежд, без будущего.
Пока она говорила эпизоды ее былой жизни мелькали у нее перед глазами.
Вот она, совсем маленькая, сбежала от пьяной мамаши и заблудилась в лесу. Тогда ей чудом удалось выбраться из болотной трясины, куда она попала.
Вот мать, пьяная и расхристанная, дает ей пощечину за то, что дочь явилась в подтеках болотной жижи и испачкала платье.
Вот она, совсем уже взрослая девушка, сидит у костра в компании обкуренных подростков. Какой-то незнакомый парень прижимает ее к себе и шарит руками по ее телу. Она хочет сопротивляться, дать ему сдачи, однако выкуренный накануне гашиш, щедро сдобренный алкоголем, вяжет ей руки, и она поддается настойчивым приставаниям парня.
Затем Елена увидела себя, туго перевязывающую вену на руке. Тонкая игла умело входит в вену, и по телу вмиг разливается блаженная истома.
Но вскоре ощущения сменяются, и Елена чувствует, как все тело ноет и болит, беспощадная судорога сводит ноги. Она понимает, что ей срочно нужно принять наркотик, однако денег в кошельке нет. Все было потрачено еще позавчера, когда она сходила к барыге за дозой. Елена с трудом поднимается на ноги и набирает кнопки на телефоне.
А теперь Елена стоит на дороге, зябко кутаясь в фланелевую дешевую курточку. Возле нее с визгом тормозит джип. Елена, натянув на лицо развязанную улыбку, шаткой походкой направляется к джипу и садится в него…
Передернув плечами, чтобы сбросить морок воспоминаний, она спросила старика:
– Ну и как, вы до сих пор думаете, что у меня не было причин желать смерти?
Помолчав, старик погладил ее по руке и произнес:
– Наша судьба зависит не только от ситуации, в которую мы попали, но и от наших собственных поступков. Не обязательно тех, что мы совершаем в настоящем, но и прошлых. Тебе знакомо понятие кармы?
– Да, что-то такое читала, – без особого интереса откликнулась Елена.
– Карма определяется нашими поступками и давлеет над нами во всех последующих жизнях. В наших силах улучшить карму, но сделать это нелегко. Ты мечтала о смерти, и даже встреча с человеком, который искренне полюбил тебя, не удержала тебя, ты переступила черту.
И вдруг ей грезится воспоминание – такое яркое, что Елена машинально зажмуривается. Они с Александром сидят на лавке в больничном саду. Воздух наполнен звуками ликующей жизни. Вокруг цветет май. Александр бережно берет ее руку и целует. Отчего-то у нее болит сердце. Но она чувствует себя такой счастливой сейчас…Она любит этого мужчину всей душой, каждой клеточкой своего тела. Боль в сердце становится все явственнее, все невыносимее. Затем картинка постепенно гаснет. Любимые черты размывается перед ней. Боль берет свое, и Елена в изнеможении падает на пол.
Едва очнувшись от нахлынувших воспоминаний, Елена с ужасом посмотрела на незнакомца.
– Откуда вы узнали об этом? О моей встрече с Сашей? Значит, я все-таки умерла, и вы…
– Нет. – мягко улыбнулся старик. – Я не Бог, я всего лишь человек. Но я могу помочь тебе понять то, что произошло с тобой. Почему, даже получив шанс на спасение, ты выбрала страшную участь. Отчего низшие духи обрели власть над тобой и подталкивали тебя к пропасти. Ведь тебе известно, что самоубийство – а твой поступок иначе и назвать нельзя – тяжкий губительный для души проступок. Он обрекает душу на вечные муки в загробном мире. То, что случилось с тобой, было предопределено много сотен лет назад. У тебя была возможность бороться и изменить свою карму, но ты не смогла.
– Ну и что? – дерзко вскинула голову Елена. – Ведь это моя жизнь, разве не имею я права прервать ее в любой момент, когда мне этого захочется? Я же не отнимаю жизнь у кого-то другого, только у себя!
– Ты не понимаешь, – покачал головой старик. – Твоя жизнь не находится в пустоте. Она вплетена в ткань мироздания и крепко связана с судьбами других людей… человека, который любил тебя больше, чем самого себя.
– Саша… – растерянно пробормотала Елена.
– Своим поступком ты обрекла его на невыносимые муки, – глухо проговорил незнакомец.
– Но я… я не думала, – протянула она. – Я считала, что не подхожу ему, что он только измучается и, в конце концов, все равно выставит меня на улицу. Мне было так страшно…
– Его душа связана с твоей невидимыми, но очень крепкими путами, – объяснил старик. – И, нанося вред себе, ты одновременно губишь и его. Ты будешь наказана за твой страшный поступок, душа твоя, отделившись от тела, попадет в ад, где будет терпеть вечные муки. Но самым главным твоим страданием станет не страх, не одиночество, не боль, а сознание того, что по твоей вине невыносимо страдает человек, который любил тебя.
– Замолчите! Я не хочу этого слушать!
В страхе Елена отшатнулась от старика и бросилась прочь. Она бежала сломя голову, и по мере ее движения прекрасное до этого поле, наполненное разросшимися благоуханными цветами, превратились в кипучую зловонную мерзость, в то самое болото о котором она только что вспоминала. Елена бросилась в реку, стремясь избавиться от чавкающей под ногами земли.
Неожиданно стало очень холодно. С неба повалил едкий колючий снег. Елена перебралась на ту сторону реки. Вышла на берег, дрожа от холода. В одно мгновение снег превратился в буран, вокруг завьюжило, закрутило. Сгибаясь пополам от морозящего душу ветра, Елена двинулась вдоль реки. Кошмарная метель все продолжалась Елена замерзла до самых кончиков пальцев. По сути брести было больше некуда. Она поняла, что ей суждено остаться здесь навсегда. «Александр, – еле шевелящимися от холода губами прошептала Елена и упала ничком на заметенную сугробами землю». Она умерла.