Страница 2 из 113
Это было длинное типовое здание, которое начали строить по всей стране сразу после золотых «двухтысячных». Оно уже пережило масштабную реконструкцию и выглядело как один из тысяч подобных объектов огромной инфраструктуры, объединённой гордым названием «Аэропорты Большой страны». Единственное, что выделяло его из общей массы — странные массивные козырьки над входом и выходом, похожие на водосбросы плотины. Вся архитектура здания намекала на бесконечный поток человеческих судеб, втекающий в одни двери и вытекающий из других.
Несмотря на раннее воскресное утро, парковка перед зданием была забита машинами. Огромные двухэтажные пассажирские автобусы и яркие маршрутки соседствовали с военным транспортом. Люди с чемоданами торопились по артериям тротуаров, каждый по своему пути и в своём направлении. Всё это напоминало живой организм с движением людей-молекул.
Прилетевшие последним рейсом смуглые гастарбайтеры: индусы, пакистанцы, турки, таджики загружались в автобусы, отправляясь на очередную стройку века, а те, кто выгружался — спешили в здание, думая, что смогут скорее попасть в самолёт.
У входа группа коротко стриженных людей в одежде с нашивками на липучках курила, пряча лица в сизом облаке табачного дыма. Их тактические рюкзаки, набитые до предела, валялись тут же, на обшарпанных деревянных брусьях скамейки, как молчаливое свидетельство вызова, с которым столкнулась страна в последние несколько лет. Они летели до ближайшего стыковочного хаба. Без обратного билета. Всё чаще без багажа и только в один конец, как песчинки, подхваченные невидимым ветром перемен.
Мимо военных прошла стайка молодых девушек в коротких летних шортах, волоча за собой огромные чемоданы с потёртыми наклейками и бирками багажа. Их беззаботная болтовня о предстоящем отпуске резко контрастировала с серьёзными и короткими фразами военных. Кто-то из парней отпустил пару шуток, но девушки, как и положено, гордо проигнорировали комментарии, затащили свои чемоданы на лестницу у входа и остановились перед стеклянными дверьми.
На парковку въехала машина с наклейками такси. Не найдя свободного места, она остановилась прямо посреди проезда. Водитель вышел и открыл багажник.
— Удачного путешествия, — произнёс таксист, аккуратно ставя небольшой чемодан на асфальт.
— Благодарю вас, — ответил молодой человек. Он не улыбнулся. Уголок губ едва дёрнулся, но тут же замер. Это было больше похоже на рефлекторное сокращение мышц, чем на проявление эмоций.
Взяв чемодан и закинув сумку на плечо, он двинулся ко входу в аэропорт с той лёгкостью и привычностью движений, с какой двигается новый экипаж, прибывший утром на маленьких тёмно-синих автобусах, чтобы сменить пилотов, прилетевших ночным рейсом.
На мгновение он остановился и поднял глаза в небо. Сквозь какофонию звуков аэровокзала: шум автомобилей, сигналы клаксонов, недовольные крики водителей, которые не могут разъехаться на тесной парковке, разговоры людей, он пытался расслышать звенящую тишину этого июньского утра. «О, новый день, что ты ещё мне приготовишь?» — эта поэтическая формулировка казалась какой-то чужой и одновременно странной в его чётко структурированном мире, лишённом проявления каких-либо внешних эмоций.
Вдалеке послышался рёв реактивных двигателей, и над горизонтом на мгновение мелькнул зелёный силуэт заходящего на посадку Airbus 320. Лайнер прошёл по обычной глиссаде и скрылся за зданием. Рёв двигателей снова растворился в многоголосье толпы.
Проходя мимо группы девчонок, молодой человек окинул их быстрым оценивающим взглядом. «Чемоданы размером с холодильник, свежий маникюр, платья, не оставляющие простора фантазии. Женщины в отпуск так не собираются. Так собираются на дело», — думал он.
— Девчонки, судя по размеру чемоданов и их количеству, вы либо переезжаете на новую планету, либо открыли сезон охоты и едете на сафари, — на ходу бросил он.
Девчонки весело захихикали и захлопали ресницами.
— А что, так заметно? — повела плечом та, что стояла ближе и улыбалась ему.
— Заметно только, что охотницы в отличной форме и хорошо подготовились. А вот кто кого к вечеру унесёт в виде трофея, охотницы или их добыча — большой вопрос. В любом случае, удачной охоты, дамы.
«Судьба не лишена иронии. Кто-то едет отдыхать, кто-то — умирать», — подумал он, скрываясь за стеклянными дверьми.
Войдя в здание, он достал телефон, мельком взглянул на экран и быстро положил обратно. По привычке проверил внутренние карманы и застегнул боковые. Он уже не замечал, когда это делает, просто рука сама одним движением проскальзывала по одному ему известной траектории и проверяла места, требующие особого контроля. Он не любил сюрпризы, особенно в местах повышенной опасности. Особенно в местах повышенной опасности. Даже телефон он проверял дважды — в кармане ли он, хотя только что держал его в руках. «Пусть я буду выглядеть как параноик, но зато буду уверен, — думал он про себя каждый раз, как только заканчивал проверку, — да и кому какое дело? Всем на всех наплевать».
Он аккуратно положил чемодан на ленту сканера-интроскопа и взял со столика первый попавшийся серый пластиковый ящик, так же аккуратно положил в него куртку, поставил на ленту и сделал шаг вперёд.
Металлодетектор промолчал.
Пройдя через рамку, он почти с заученной точностью повторил все действия в обратном порядке.
На полпути к стойкам регистрации его внимание привлёк растерянный молодой человек, стоявший у панорамного окна и разговаривавший по телефону. «А вот и Боря Сергеев в непривычной среде обитания», — подумал он и улыбнулся, подходя ближе. Почему-то эта мысль прозвучала в голове голосом знаменитого телеведущего Николая Дроздова. Молодой человек держал трубку очень аккуратно, словно она могла сломаться от любого неосторожного движения. Со стороны видна была только спина, но для определения его внутреннего состояния этого было больше, чем достаточно: плечи поднялись почти к ушам, левая рука сжимала и разжимала что-то в кармане.
— Сергеев? Борь?
Молодой человек обернулся, быстро что-то сказал в трубку и убрал телефон. На лице мелькнула улыбка — заискивающая, как у ребёнка, которого поймали на воровстве конфет из вазочки на кухне. Глаза быстро забегали из стороны в сторону.
— А! Это ты… Кир… Привет. Как добрался?
— На такси. Штатно. — Он подошёл ближе. — Спишь ещё?