Страница 46 из 102
— Приветствую вас, о прекраснейшая … дева Алена, — колет меня ответной булавкой, что должна мне показать мое место. «Ты в этом мире никто, и звать-то тебя никак, и вообще ты здесь на «птичьих» правах» Грег Зендо впивается губами в тыльную сторону ладони.
Кое-как поборов свое желание побыстрее вытащить руку из цепкого захвата Зендо, считаю про себя медленно — «Раз, два, три», — чтобы соблюсти приличия и не показать то, как меня внутренне передернуло, едва мужские губы коснулись тыльной стороны моей ладони. Блин, нужно было надеть перчатки какие-нибудь…
Я даже не сумела вытащить руку. Грег не отпустил ее, ловко перехватив и по-хозяйски положив ее на ту же выставленный локоть.
Мы продолжили играть «приличия». Он уверенно повел меня по коридору в обеденную залу.
— Как же я «рада», что вы так скоро справились со своими делами, — начала было я разговор, после небольшой паузы, но не успев задать интересующий меня вопрос про самочувствие Грегори, уже услышала ответ. (В тот момент, как я пытаюсь судорожно подобрать слова, что внезапно разлетелись из моей головы)
— Конечно, у меня был такой … сильный стимул увидеть вас и «пообщаться»… поближе, — пробормотал Грег, зачем-то сильнее схватив меня и прошептав последние слова на ушко.
Блин, надо было сразу же, конкретно спрашивать. Может, это охладило его пыл. А так?.. Ну, да… Это было даже где-то сексуально-мурашечно. Я невольно замедлилась, нет, даже споткнулась, от этого признания.
Ошарашенно посмотрела на этого красивого, ну пусть и слишком властного, слишком богатого мужчину. Для многих девчонок Грег Зендо Старший был бы пределом мечтаний. Так в чем же дело? Почему я?..
— Что такое, милая? — иронично спросил Грег.
— Обувь новая, не моя. Споткнулась, — вру я в ответ.
— Так снимите ее, — небрежно так фыркнул в ответ мужчина, добавив как-то безапелляционно и в приказном тоне, — вообще, все лишнее снимите.
Алена немного шарахнулась, потопталась на как бы неудобных каблучках. Отошла на пару шагов от мужчины. Сконфуженно зыркнула в сторону Грега. Изысканно и медленно склонилась к своим ножкам, чтобы расстегнуть сандалии и снять их. Девушка аккуратно отставила обувь в сторону.
Мужчина выжидательно и обжигающе смотрел на девушку. Ожидая, что она снимет еще что-то.
Поначалу Аля немного стушевалась. Даже робкий румянец вспыхнул на ее щечках. Но миг, и словно щелчок тумблера, и… Алена уже довольно дерзко и нагло смотрит на мужчину. Показывая, что ничего более она снимать не намерена.
Грег вплотную подошел к девушке, зацепил пальцем толстую (по сравнению с тончайшей серебряной ниткой-цепочкой бретельки платья) бретель бюстгальтера и с вызовом отчеканил свой приказ:
— Сними все лишнее.
Девушка только слегка мотнула головой, выразив таким образом свое несогласие.
— «Фаербрендерсторм»(ну, или что-то в этом роде) —еле слышно пробормотал мужчина и отошел на шаг от девушки.
Алена неожиданно вскрикнула, скрючилась, будто от адской боли, обхватив себя одной рукой за свою грудь, другой за низ живота. От ее тела полетели во все стороны искры.
Резкая вспышка боли и волна нестерпимого жара пришлись в аккурат там, где было мое нижнее белье. Я краем глаза заметила, как вспыхнули лямки моего бюстгальтера, синим таким зачарованным пламенем. А мои самые чувствительные места опалило жаром этого огня.
Огонь! Реальный огонь прошелся по ткани белья, яркой вспышкой с сотнями трещащих голодных искр, что отлетали от тела и пожирали белую ткань.
Краткий миг пронзительной (?ну, ведь от огня должна же быть боль, так мне подсказывал мой мозг) боли практически сразу же сменился волной страха, что сбила меня и мою уверенность начисто.
Защищая свои «прелести» я скрючилась, ожидая, последствия этого возгорания. Вот сейчас огонь перекинется на платье, оно вспыхнет как факел. И свежие ожоги запляшут по моему многострадальному телу. И будет неминуемая смерть от болевого шока…
Секунда… Две… Три… Ничего не происходит. Только легкая шелковая ткань приятно холодит самые чувствительные оголенные участки бедер и груди. И эта прохлада сменяется каким-то трепетным предвкушением теплоты рук…
Я вдруг осознаю. Нет огня! Как и не бывало вовсе. Так же как и нет на мне сейчас моего нижнего белья…
— Ах… вы… — распрямляюсь я, собравшись со своими мыслями и ощущениями.
В упор смотрю на мага, что так цинично сжег мои трусики и бюстик, — … шалунишка, — выплевываю я заплетающимся от страха языком, при этом все еще пытаясь нацепить на себя улыбочку (не-е-е, не обольстительную, хотя бы хоть какую).
И зачем я бравлюсь?..
А сама цепенею от страха, бреду на негнущихся ногах в сторону обеденной залы. Думаю, — «А может ну это все? Бежать?! Деру дать?». Но голос разума твердит — «Нет, догонит. Догонит и накажет. Ой, как накажет».
По спине пробегают мурашки, а вместе с ними я чувствую, как по голой коже вниз скользит вполне осязаемый, липкий, полный мужской похоти, взгляд.
— Да, я такой… — слышу я сквозь гул своего тарабанящего сердца и следом явственно ощущаю на себе легкие, игривые, невесомые хлопки по моей обостренно чувствительной (лишенной защиты) пятой точке.
Меня предательски пронзает заряд, стремящийся куда-то вниз живота. Я даже немного давлюсь в этот момент воздухом. Понимаю, что это должно быть сексуально, если бы не одно но… Если бы не этот дикий страх, перед тем, кто идет рядом.
Мне некогда думать о том, кого бы я хотела увидеть на месте Грега Зендо, чтобы это легкое прикосновение скрутило бы во мне пружину желания внизу живота, а не создало этот животный страх — «бежать, бежать, пока не съели».
— Не шалите… раньше времени, — грожу я шутливо пальчиком, сама себе поражаясь, откуда во взялась эта бравада, глупая и отчаянная.
— Жду, не дождусь, когда настанет это время… — слышу я в ответ и не успеваю сообразить, что происходит.
Грег Зендо резко останавливает меня, хватает за талию, разворачивает к себе лицом. Мои губы накрывает требовательный поцелуй. И я чувствую, как вторая рука мужчины по-собственнически начинает мять мою ягодицу.
От неожиданности, у меня подкашиваются ноги, я даже не ощущаю опоры под ногами. Будто что-то (или кто-то) подхватил меня вверх, лишив опоры.
Язык Зендо уже вовсю хозяйничает у меня во рту. Рука, что удерживала меня за талию, быстро передислоцировалась на мою грудь, освободив ее от плена шелка платья.