Страница 40 из 102
Как завороженный мужчина уставился на алые губы, которые только что произнесли:
— Я буду тихой… покладистой… Все что хочешь.
Монстриха призывно и в предвкушении закусила свои губы. Фэстихия почувствовала, что хватка, удерживающая ее слабеет.
Но мужчина вдруг вздрогнул, потряс головой, словно скинув наваждение, зло прошипел:
— Конечно, сделаешь, ведь ты и так в моих руках.
Магические путы проявились, стали светиться, словно яркие диодные лампы. Постепенно их сияние стало настолько сильным, что не зажмуриться было себе дороже.
Пространство прорезал дикий визг, шипение и запах паленой кожи. Вскоре на пол рухнуло что-то черное и страшное, лишь отдаленно напоминающее хрупкий женский силуэт.
Дядя подошел к своему племяннику. Он был жив. Хоть выглядел, как живой труп. Да, тварь хорошо его потрепала, но юноше опять повезло.
Грег Зендо быстро смекнул, кто пытается проникнуть в его замок. Молниеносно «реквизировал» чьих-то ашканов, которые были почти такими же быстрыми, как и его. Сил и умений главного канлеса секретной службы хватило на то, чтобы противостоять в одиночку сильному порождению зла…
Да и, в общем, теперь у него были «доказательства» невиновности Грегори в виде обугленного трупа многоликой твари, что так виртуозно «окрутила» его племянничка.
В общем, Грегори опять «повезло».
Жду и не дождусь нашей встречи
Нехотя я разлепила свои глаза. Просыпаться совсем не хотелось. Воспоминания вчерашнего дня колючим ошейником вцепились в мою шею. Вот я болтаюсь под потолком сокровищницы Зендо, падения, боль, страх, милый наивный мальчик, который резко становится «одержимым», недвусмысленное предложение дяди Грегори. Мне совсем не хотелось просыпаться. Хотелось, чтобы все события оказались плодом моей больной фантазии, страшным сном.
А вдруг я сейчас нахожусь в своей (съемной) квартирке и мне это действительно все приснилось?
Вот так вот бесхитростно я попробовала обмануться и распахнула свои глаза. Массивные складки балдахина над моей кроватью показали — нет, не приснилось. Я все также нахожусь в замке Зендо.
Громко вздохнув, я резко присела, откинула покрывало, и только после этого заметила, что халат, в котором я уснула, за ночь распахнулся, обнажая и без того голое тело. Тогда, поздно вечером мне было так все фиолетово, что я не стала переодеваться (а во что?), даже белье не удосужилась надеть. Судорожно запахнув полы халата, я резко вскочила и вдруг поняла, что двигаюсь слишком легко. Неужели мазь до сих пор работает?
Ужаленная любопытством, я побежала в ванную. Скинув с себя халат, я увидела… Точнее, не увидела, тех ужасных багрово-синюшных гематом. Их будто не было вовсе. Было несколько бледно-желтеньких синячка.
Не веря своим глазам, я дотронулась до желтоватой кожи. И поняла, что это вовсе не синяки, а остатки мази, под тонким слоем которой была абсолютно гладенькая, сияющая изнутри, кожа. Мне показалось даже, что кожа моя стала еще нежнее, шелковистее что ли.
Не совсем веря в происходящее, я направилась в душ, смывать остатки чудодейственной мази. А после я еще полчаса (пожалуй) разглядывала себя, пытаясь найти хоть малейший синячок.
Чудо… Магия… не иначе.
«Все-таки Грег Зендо не такой уж страшный человек, пожалуй» — мне так захотелось в это поверить.
***
После Алена осмелилась выйти из своей гостевой спальни на завтрак.
Замок встретил ее оглушающей пустотой и тишиной. Завтракала девушка в гордом одиночестве. На вопрос — «А где все?» — слуга, который выполнял роль официанта, лишь повел плечами и лениво ответил:
— Хозяева нам не докладывают. Насколько я знаю, младший еще вчера забрал ашканов господина и смотался куда-то в неизвестном направлении. А Зендо старший, еще ночью ушел. Немудрено… Замок-то так трясло… аж жуть. Вот он наверняка и разбирается с тем, кто пытался пробраться сюда.
— Замок трясло? — удивленно переспросила Аля.
— Да, вы разве не заметили? — также удивленно переспросил слуга.
— Нет, похоже, что я крепко заснула, — с сомнением в голосе ответила девушка.
— Сильно трясло, потряхивало ого-го… Это хорошо, что у вас такой крепкий сон. А то, страшно было. Хотите еще добавки? — учтиво предложил слуга.
— Нет, спасибо, — также учтиво ответила Алена.
Девушка вернулась в спальню. Делать было нечего. Ее взгляд поблуждал по комнате и остановился на прикроватной тумбе. Алена механически взяла пузырек с сонными каплями и убрала его в выдвижной ящик.
Выдвинув ящик, она еще раз пробежалась по своему ново приобретенному богатству. Девушка слегка дотронулась кончиками пальцев до колец, диадемы.
«А что если…», — мелькнуло у нее в голове.
Девушка ухмыльнулась, надела на себя кастетом кольца на каждый пальчик. Вплела пару колец в косички и заколола их золотыми заколками шпильками, остальные волосы убрала с помощью сапфирового гребня.
Браслеты также были надеты на запястья, а брошки приколоты стройным рядом вдоль декольте.
Оставшиеся колечки девушка положила себе в кармашек.
Бросив прощальный взгляд на диадему, слишком громоздкое украшение, она еще раз хмыкнула.
«Все свое ношу с собой» — подумала Аля и решилась сбежать.
Алена вышла из спальни крадучись. Тихонько прикрыла за собой дверь. Будто кто мог услышать этот звук закрывающейся двери. Сначала медленно, на цыпочках, потом более уверено семеня ножками, девушка пошла к выходу. Она отчетливо помнила, где они с Грегори выходили в свет. Спустилась на первый этаж. Но… она все шла, шла… А красивых створок дверей с витиеватым узором все не было видно.
Что такое? Засомневалась девушка. Почему она не может найти выход? Вот же зеркало, а значит, нужно свернуть направо, и будет выход.
Девушка повернула налево, совсем неосознанно, совершенно уверенная в том, что она сворачивает в противоположную сторону. И конечно же, она вышла не туда.
Она снова повернула назад, вернулась к зеркалу. Посмотрелась в него.
Да что это такое-то! Почему я не могу найти выход? Ой! Это что я? Да, уж… Как елка новогодняя. Драгоценная. Не-е-е, с украшениями явно перебор. Надо бы скрыть их, а то привлеку внимание к себе. А это мне не надо. Скрыть? Точно! Косынку повязать на голову, не будут так бросаться в глаза. Ладно. Маскировку сделать, а потом снова попытаюсь выйти. Спрошу у кого, где выход.