Страница 38 из 102
Девушка снова свалилась с высоты. Несколько неосознаваемых мгновений назад она опять парила под потолком. Какая-то неведомая сила пыталась забрать ее и подняла над кроватью. Но что-то этой силе помешало, и Аля рухнула вниз. Девушка сквозь сон простонала от нахлынувшей боли, приоткрыла глаза и снова уснула.
Довольный Грег Зендо заперся в своем кабинете. Мужчина решил написать письмо-прошение о зачислении Грегори на Секретный факультет Боевой Королевской академии.
Тщательно подбирая слова — «Прошу принять, в связи с недавно открывшемся даром… Зачислить… Разработать специальную программу… Ввиду обширных практических пробелов в обучении… огромного резерва магии…»
Зендо написал прошение. Но так и не решился поставить окончательную подпись под ним.
Дело в том, что контингент этого факультета весьма «странный». Очень. Нет, чрезвычайно сильные маги, которые, в большинстве своем,находились там не по своей воли. Часть студентов — это фактически преступники, нарушившие закон. Невольные, но все же —
Случайные убийцы — не совладали с эмоциями;
хулиганы — разрушили здания;
воры — присвоившие ненароком чужое;
попаданцы* — случайно попавшие в их мир и выжившие, после того, как к ним «присосалась» чернь из разрыва;
и другие «одаренные» и не очень.
* Редко, раз в столетие, сюда попадали и другие попаданцы — «чистая душа», «лучик света». «Счастливчики» (к коим и относится Алена), которые прошли разрыв и ничего не подцепили.
Там учились все те, кто мог пригодиться короне. Зачастую они обладали колоссальным уровнем магии. Но именно из-за их сил и невозможности контроля собственной магии они оказывались на секретном факультете.
По-хорошему, именно там и должны были учиться Грегори и Алена. Дар мальчика вышел из-под контроля, «пришиб» Кайла. А Алена пришла из-за разрыва.
Но Зендо Старший так и не решился в тот вечер подписать это прошение. Понадеявшись на то, что «сработает» его план.
Надо было выждать пару дней. Сделать вид, что он усердно ищет Грегори. Потом найти его и убить несуществующую тварь, вышедшую из последнего разрыва. И выставить все в лучшем свете. А Грегори… Год будет «восстанавливаться от нападения». Официально.
А неофициально — он наймет для племянника лучших учителей и устранит все те пробелы, что появились у младшего Зендо в связи с уснувшим даром.
Нет, допустить процедуры «размагичивания» для Грегори он не мог. Парень мог и не выжить. Да и отправить его учиться на секретный факультет, что отправить его в тюрьму на несколько лет. Содержание там было соответствующее. Это на официальных факультетах было все было чинно и благородно, а здесь… Здесь было что-то среднее между колонией, казармой и собственно учебным заведением. Даже он, человек с военной подготовкой, не желал такого «обучения» для своего близкого родственника.
По-хорошему, он также должен был написать письмо-прошение о зачислении и для Алены. Ведь она «лучик света» прошедший через разрыв. Но в этом случае Зендо решили проявить «благородство» и эгоизм.
Какая участь ждала бы девушку?
Из нее получилась бы отличная «медовушка». Шпионка, чьей задачей было бы очаровывать и добывать информацию. Постельная игрушка власть имущих, от которой не ждешь подвоха и слива информации.
И хоть Алена не обладала магией, но обладала магическим шармом очарования. Грег Зендо раскусил ее «секрет» — Грегори, сам того не ведая, наделил ее столь мощным очарованием, что она стала настоящим магнитом для мужчин. Все свободные, не обремененные влюбленностью и любовью, особи с маскулинными признаками волей-неволей будут поддаваться ее шарму. Ей даже особо-то делать ничего не нужно, просто стоять, дышать. Увидит мужчина такую девушку и отпускать не захочет. Захочет чего другого.
Вот и Грег Зендо не захотел ее отпускать, а захотел совершенно другого. Ведь личная «медовушка» — это так… бодрит (заводит, цепляет, воодушевляет, поднимает собственное эго на неведомые высоты…).
Грег Зендо отложил письмо-прошение в сторону. Решительно отправился в свой отдел «канцелярии». Надо заявить о пропаже Грегори и начать его поиски.
Глубокой ночью канлес секретной службы зачистки его величества почувствовал, что на его дом, родовое гнездо, совершается магическое воздействие. Грег Зендо бросил все свои дела (он в этот момент находился у себя на рабочем месте) и помчался домой, защищать «несметные» богатства своего рода.
Добравшись до сокровищницы, мужчина оторопел. Да, кто-то или что-то пыталось пробраться в его замок, изъять, вытащить, выкрасть что-то явно ценное. Но это что-то ценное было не в сокровищнице. Стены здесь даже не «гудели» от слова совсем.
Но что-то же хотели изъять из его замка? Документы? Зендо кинулся в кабинет. И здесь тишина.
Артефакты, рабочие документы явно не интересовали того, что пытался прорваться сквозь защиту замка.
Пока мужчина скрупулезно изучал отклик стен, он добрался до гостевой спальни, в которой спала Алена. Здесь-то «фонило» больше всего!
Остановившись перед дверьми, Грег Зендо смачно выругался на одного глупого мальчишку, что, видимо, попытался вытащить, перетащить девушку к себе.
Но, так как хозяин замка попросил стены не отпускать гостью, юный волшебник не сумел этого сделать. Грегори колдовал, магичил мощно, но совсем неумело, не зная, как обойти этот запрет.
Такая неконтролируемая сила может спокойно понаделать делов. Как бы не произошло беды…
Грег Зендо побежал искать свободных ашканов. Его-то ашканы Грегори «присвоил» себе. А выручать парнишку надо было срочно, чуяло его родительское сердце. Ослушался приказа, колдовал. Как бы бед не наколдовал себе на голову. Ведь сказано же было, сиди тихо, не магичь…
***
Угнав по сути экипаж ашканов дяди, Грегори направился в другую родовую резиденцию — Графовски. Она находилась на отшибе Союза на Камборских островах, в живописнейшем романтическом месте.
Передвигайся он на простых лошадях или магическом экипаже, то добирался бы он туда, до «загородной» резиденции Графовски за несколько дней. Другие беговые ашканы, способные пронзать пространство своей бешеной скоростью, доставят туда за день.
Но у Грега Зендо были лучшие пегасы, и потому Грегори был там уже к вечеру.
Теплый, опьяняющей своей красотой, закат и ласково щебечущее романтические глупости море заставили Грегори затосковать о своей любви. Сердце парня сжалось. Всепоглощающая грусть-тоска накинула на него свои стальные тиски.