Страница 15 из 18
– Руслан? – требовательно позвала она.
Он поднял голову, словно удивленный, что его вообще включили в разговор.
– Ну хорошо, – вздохнул он. – Меня зовут Руслан Андреевич, мне тридцать пять лет, и я геофизик.
Звучало это так, будто мы на сборе анонимных алкоголиков, и у меня вырвался невольных смешок. Руслан покосился на меня, но все же продолжил:
– Я думаю, что паранормальное – термин некорректный. Скорее существуют явления, которые пока не изучены. Но это не значит, что они сверхъестественного происхождения.
Он замолчал, и Аня, кивнув, перевела взгляд на меня.
– Варь, твоя очередь.
– Меня зовут Варя, мне двадцать девять лет, – начала я. – Я историк-архивист и работаю в основном с церковными и монастырскими документами. В мистику не верю от слова совсем. Я знаю, что люди всегда пытались объяснить непонятное через мистику, но потом наука всегда находила этому рациональное объяснение.
Максим посмотрел на меня с легкой усмешкой, но промолчал.
– Хорошо, теперь мы знаем друг о друге чуть больше, – сказала Аня. – А теперь давайте перейдем к самой интересной теме: к пропавшей экспедиции. Кто что думает? Куда они могли деться?
Михаил пожал плечами.
– Думаю, что они все погибли. Скорее всего заблудились и попали в болото. Без тел сложно сказать точно, но, думаю, причина проще, чем кажется.
– Скучно, – протянула Аня. – А ты что думаешь? – она повернулась к Руслану.
– Я согласен с Михаилом, – ответил он, не отрываясь от экрана. – Магнитная аномалия могла дезориентировать группу. Если компасы у них не работали, то они могли уйти в неверном направлении. Ну а дальше – стандартные риски полевой работы.
– Тоже скучно, – вздохнула Аня и посмотрела на Максима. – Макс, на тебя вся надежда.
Максим покрутил кружку в руках.
– Я думаю, что это место само по себе странное, – медленно произнес он. – Старожилы называли его Пустошью неспроста. Здесь что-то не так. Может быть, геомагнитное поле, может быть, что-то еще. Но я верю, что есть необычные места.
Аня смотрела на него с все возрастающим интересом, а Михаил – с едва скрываемым скепсисом.
– А у тебя какая версия, Варь? – переключила на меня свое внимание Аня.
Я смотрела на огонь, обдумывая ответ, а потом ответила:
– Честно говоря, я не знаю. Логика говорит мне одно, а интуиция – совершенно другое. Даже дураку понятно, что рюкзак не мог сохраниться так хорошо, пролежав почти сорок лет. Но если это подделка, то зачем? Кому это нужно? А еще в рюкзаке лежит письмо... – Я немного помолчала, но потом все же решилась рассказать. – Жена Дмитриева подтвердила, что писала такое письмо. И о его содержании знала только она и сам Дмитриев. Если рюкзак – подделка, то круг подозреваемых сужается.
– Может, это кто-то из родственников? – предположил Михаил. – Хотят привлечь внимание к делу, вот и устроили мистификацию.
– Но зачем такая сложная схема? – возразила я. – Это бред какой-то.
– Я тоже не могу найти рационального объяснения тому, куда могли испариться пять человек с вещами, – наконец сказала Аня. – Их долго искали, прочесывали квадрат за квадратом. И ничего не нашли. Ни лагеря, ни вещей, ни следов. Пять человек же не могут исчезнуть без следа?
– Могут, – сказал Руслан, не отрываясь от прибора. – Если попали в расщелину или утонули в торфянике. В этом случае тела не всплывают.
– Все пятеро одновременно? – не поверила Аня. – И куда делись все их вещи? Не с палатками же они утонули?
Руслан молча пожал плечами.
Аня недовольно поморщилась и вдруг оживилась:
– О! Кстати, у меня есть еще кое-что! – Она полезла в карман куртки и достала сложенный лист бумаги. – Я нашла в архивах старую газетную заметку с дореволюционной орфографией, ятями и твердыми знаками в конце слов. Это копия. Послушайте.
Она развернула лист и поднесла ближе к огню, щурясь на мелкий шрифт.
– «Светлоборский вестник», июль 1903 года. Заметка короткая: «14-го сего июля, в воскресный день, в окрестностях деревни Малые Сосны произошло происшествие, весьма встревожившее местных обывателей. Крестьянин Ефим Лапшин с женою Прасковьей, дочерью Дарьей и сыном Матвеем отправились поутру в лес по грибы да ягоды. К вечеру семья домой не возвратилась. Вот уже третий день продолжаются безрезультатные поиски. По словам старожилов, Лапшины могли углубиться в урочище, именуемое в народе «Дурным местом». Сей лесной участок, лежащий к северу от деревни, исстари пользуется дурною славою, и крестьяне благоразумно обходят его стороною. Полицейский урядник высказывает надежду на благополучный исход дела».
Аня подняла глаза от листа.
– Дальше тут пишут, что поиски ничего не дали. Семью так и не нашли.
Михаил хмыкнул.
– Да мало ли кто пропал тут сто лет назад, – сказал он с легким скепсисом. – Думаю, что, если поискать, то можно еще парочку таких статей найти. Сто лет назад медицина была не та, связи не было, заблудиться в лесу можно было элементарно.
Я почувствовала, как внутри меня поднимается раздражение. Терпеть не могу, когда люди начинают притягивать за уши совпадения и строить из них теории заговора.
– Ань, ты разве не понимаешь, что два исчезновения за сто лет в глухом лесу – это никакая не аномалия? Ты вообще представляешь, сколько людей ежедневно пропадает по всему миру? Конечно, это печально, но это реальность.
Аня посмотрела на меня с легким укором.
– Варь, ну неужели тебе совсем не кажется странным, что...
– Нет, – отрезала я. – Не кажется. Иногда банан это просто банан.
Аня открыла рот, чтобы возразить, но Руслан неожиданно поднял голову от прибора.
– Все же я поддержу версию о том, что геологи были дезориентированы из-за магнитных аномалий, – сказал он. – Даже сейчас прибор фиксирует колебания.
– А вот вам и рациональное объяснение, – победно кивнула я в сторону Руслана.
Максим внимательно посмотрел на меня и вдруг сказал:
– Не всегда все объясняется рационально, Варвара.
– А я думаю, что ты неправ, – продолжала я упрямо гнуть свою линию. – Если нет рационального объяснения, значит просто нет всей необходимой информации. И, как только она появится, сразу же все станет на свои места.
Аня вздохнула, но спорить не стала.
– Ладно, – сказала она примирительно. – Может, ты и права.
Мы еще немного посидели в молчании. Потом Аня зевнула и потянулась.
– Ладно, я пойду спать, – сказала она. – Завтра опять рано вставать.
Михаил встал следом.
– Я тоже. Спокойной ночи.