День, который не кончается

– А на следующий день после того случая колокольня та рухнула. Когда завалы разобрали, выяснилось, что колокол пропал. Но местные до сих пор обходят то место стороной, а иногда, глухими осенними ночами, с озера доносится тихий звон.

Петр Семенович, заслушавшись, едва не выронил банку. Спохватившись, он торопливо вывалил тушенку в кастрюлю, и над поляной поплыл мясной аромат.

– Ужин готов! – объявил он с явным облегчением. – Прошу всех к столу!

Костер разгорелся в полную силу, пустив вверх столп оранжевых искр. Темнота вокруг поляны сгустилась, и лес за кругом света превратился в глухую черную стену.

На ужин собрались все обитатели нашего лагеря.

Михаил сидел немного в стороне от общего круга, Руслан устроился с противоположной стороны, поставил рядом с собой небольшой прибор с мигающим зеленым огоньком, Петр Семенович раздавал всем миски с дымящейся едой, Аня зябко куталась в плед, Максим пристроив миску на колене, рассеянно помешивал макароны с тушенкой, не торопясь есть. Егор и Саша сидели плечом к плечу чуть поодаль и негромко переговаривались, время от времени поглядывая в сторону темной стены леса.

Я устроилась между Аней и, уже усевшимся на бревно со своей порцией, Петром Семеновичем.

Лесники подозрительно косились на Аню, видимо, опасаясь, что она снова пристанет к ним со своими расспросами, но она молча ела, как и все остальные. Как говориться, на водопое даже змеи не кусаются.

Ужин оказался очень даже ничего. Не шашлык, конечно, но после холодного дня макароны с жирненькой тушенкой зашли как родные.

После ужина Петр Семенович поднялся первым и извиняющимся тоном сказал:

– Пойду-ка я спать, ребят, а то завтра еще работы полно.

И скрылся в темноте за кругом костра. Лесники встали вслед за ним, пробормотали что-то про ранний подъем и направились к своей палатке.

В лесной тишине остались мы впятером: я, Максим, Аня, Михаил и Руслан.

Аня сбросила с плеч плед, сыто потянулась и весело предложила со своей привычной непосредственностью:

– А может чайку выпьем? Давайте я прямо сейчас заварю! Между прочим, у меня с собой настоящая заварка, а не это сомнительное пойло из пакетиков.

Она не стала ждать ответа и быстро вскочила, направляясь к своей палатке.

– Я бы лучше чего-нибудь покрепче выпил, – пробурчал Михаил.

– У нас тут вообще-то рабочая экспедиция, а не увеселительная прогулка, – нравоучительно заметила я.

Он скривился, но ничего не сказал.

Тут вернулась Аня с жестяной банкой под мышкой.

– Сейчас все будет, – приговаривала она, ловко устраивая котелок с водой над углями и открывая банку.

Над поляной поплыл терпкий запах, с едва уловимой мятной ноткой.

– Что это? – с подозрением спросила я.

– Чайная смесь, – ответила Аня, сосредоточенно насыпая заварку в кипяток. – Сама составляю. Крупнолистовой черный чай, немного иван-чая и мята.

Вода в котелке потемнела, приобретая янтарный оттенок. Аня помешала заварку веткой и довольно кивнула.

– Минут пять, и будет готово.

Руслан, до этого молчавший, поднял взгляд от своего прибора.

– Хочу вас предупредить, что иван-чай содержит дубильные вещества, – произнес он ровным голосом, – которые при неправильном заваривании могут вызвать расстройство желудка.

– Спасибо за информацию, – невозмутимо ответила Аня. – Но я завариваю его уже лет пять, и пока жива.

Руслан вернулся к прибору, на экране которого мигали какие-то цифры.

Михаил сидел, положив руки на колени, и смотрел в огонь. Он почти не участвовал в общем разговоре, поэтому Аня, конечно же, обратила на него внимание.

– Миш, – обратилась она к нему, разливая чай по кружкам, – а ты давно занимаешься частным сыском?

Он взял протянутую кружку и кивнул в знак благодарности.

– Шесть лет, – коротко ответил он.

– А до этого работал в полиции? – продолжила она.

Михаил покосился на нее и усмехнулся.

– Это интервью?

– Прости, профессиональная деформация, – улыбнулась Аня. – Ладно, шучу, мне просто интересно.

Она раздала кружки остальным и села на свое место, снова закутываясь в плед и беря кружку в руку.

Я тоже вцепилась в кружку, чувствуя, как по ладоням разливается приятное тепло, и сделала небольшой глоток. Стоило отметить, что получилось вкусно. Чай оказался крепким, с небольшой горчинкой и освежающим мятным послевкусием.

– Хороший чай, – признала я.

Аня просияла.

– Правда? Я рада! Знаешь, в полевых условиях хороший чай – это как маленький элемент роскоши.

Максим отпил из своей кружки и кивнул в знак согласия. Костер потрескивал, выбрасывая искры в ночное небо. Над нами, сквозь просвет между кронами, проглядывали редкие звезды.

Несколько минут мы пили чай молча.

– Слушайте, – вдруг подалась вперед Аня, которая, кажется, физически не могла долго молчать, – раз уж мы тут все собрались, давайте просто поговорим? Познакомимся нормально.

Она посмотрела на каждого из нас по очереди.

– Я начну. Меня зовут Аня, мне двадцать пять, я родом из Твери. Закончила журфак, потом пару лет работала в газете, но потом поняла, что хочу писать о том, что меня действительно цепляет. Вот так и стала независимым журналистом. Веду свой блог в интернете и понемногу пишу на заказ. Занимаюсь изучением паранормальных явлений уже три года, и да, я верю в мистику.

Она замолчала, ожидая что кто-то из нас подхватит эстафету, но все молчали. Тогда Аня выжидательно уставилась на Максима. Тот вздохнул, продолжая задумчиво смотреть на огонь, но ясно понимая, что, если Аня решила всех подружить, скрыться от нее не удастся никому.

– Меня зовут Максим, – произнес он наконец. – Мне тридцать лет, я родился и вырос в Москве. Изучаю локальную историю, фольклор и местные легенды. Работаю... Сам на себя, можно сказать. Верю ли я в паранормальное? – Он усмехнулся. – Скажем так: я видел достаточно, чтобы не отрицать его существование.

Аня удовлетворенно кивнула и перевела взгляд на Михаила.

– Миш, твоя очередь.

– Михаил, – сказал детектив, не пытаясь отнекиваться. – Мне сорок лет. Почти пятнадцать лет проработал в МВД, потом занялся частной практика. Что касается веры в паранормальное, раз уж об этом заговорили… – Он усмехнулся. – Я в это не верю. А в то, что люди способны на странные вещи – верю. И знаю не понаслышке, что иногда совпадения выглядят как мистика.

Руслан молчал, уткнувшись в экран прибора, но от Ани не скроется никто.