Страница 16 из 18
Руслан тоже поднялся, забрав свой прибор.
– Спокойной ночи, – бросил он в общем направлении и исчез в темноте.
– Тебя проводить до палатки? – спросил Максим, когда у догорающего костра остались только мы вдвоем. Прядь волос упала ему на лицо, делая его образ еще более таинственным и загадочным. – Темно – хоть глаз выколи, а ты без фонарика.
– А давай, – кивнула я, поднимаясь с бревна и отряхивая с джинсов сухую хвою.
До моей палатки было рукой подать – всего-то обойти куст да перешагнуть через корень старой сосны. Но я не торопилась. Максим шагал рядом с фонариком в руке, чуть касаясь плечом моего плеча, и от этого прикосновения внутри разливалось приятное тепло.
– Смотри, какая луна, – сказал он негромко, когда мы на секунду остановились у самой палатки.
Я подняла голову. Луна и впрямь была огромная, янтарная и висела низко над лесом. В такие минуты слова только мешают, поэтому я промолчала. Но про себя отметила, что расстояние от костра до палатки никогда еще не казалось мне такими короткими.
– Спокойной ночи, – улыбнулся Максим, отступая на шаг.
– Спокойной ночи, – ответила я, затем быстро расстегнула молнию и нырнула в палатку, чтобы он не заметил, как глупо я улыбаюсь в темноте.
***
Михаил отошел от костра и достал телефон.
Еще раз кинул взгляд на бревно, где сидели молодая женщина в теплом свитере и жилетке, журналистка в коротком пуховике и вязаной шапке, хмурый парень в длинном черном пальто и мужчина в серой штормовке с поднятым капюшоном и каким-то прибором.
Набрал три слова: «Работа начата. Наблюдаю за объектом».
Быстро отправил и убрал телефон.
Глава 9
В палатке я сразу же скинула кроссовки и залезла в спальник, устроилась поудобнее и закрыла глаза, но сон не шел.
Я ворочалась, пытаясь найти удобное положение, но мне это никак не удавалось. В голове крутились мысли о том, что сказала Аня. О пропавшей семье, об исчезнувших геологов, об этом дурацком рюкзаке, появившемся неизвестно откуда…
«Все это объяснимо, – повторяла я про себя. – Все это имеет рациональное объяснение. Просто я его пока не нашла».
Но внутренний голос шептал: «А если нет?»
Я попыталась выкинуть все из головы, но не получалось.
Минут через двадцать я сдалась, расстегнула спальник и вылезла наружу. Надела кроссовки, накинула куртку и вышла из палатки.
Ночь встретила меня холодом и влажным ароматом мха с грибной ноткой. Полная луна, которую мы недавно разглядывали с Максимом, уже поднялась выше и теперь висела над поляной, заливая все вокруг призрачным серебристым светом. Я поежилась и огляделась.
Лагерь спал. В лунном свете отчетливо проступали знакомые очертания: палатки, навес, стволы деревьев на краю поляны… Костер почти погас – только несколько угольков тлели в пепле, отбрасывая слабый красноватый свет.
Я сделала глубокий вдох и холодный воздух обжег легкие. Я обхватила себя руками и подняла голову. Небо было усеяно звездами так густо, что захватывало дух. Миллионы огоньков мерцали в вышине, и на миг я забыла обо всем – только смотрела и не могла оторваться.
– Не спится?
Я вздрогнула и резко обернулась.
Максим стоял у края поляны и смотрел куда-то в темноту леса.
– Не спится, – призналась я, подходя ближе. – А ты чего не спишь?
– Тоже не спится. Я вообще плохо сплю в новых местах.
– Понимаю, – кивнула я и неожиданно для себя призналась: – Меня после развода частенько мучает бессонница. Лежу часами и думаю о всяком.
– И приходишь к ответам?
– Нет, – усмехнулась я. – Только к новым вопросам.
Он понимающе кивнул, и мы немного помолчали. Я уже мысленно отругала себя за то, что вообще затеяла этот разговор. Обычно я не рассказываю незнакомым людям о личном. Тем более о такой болезненной для меня теме. Но сейчас это вырвалось само собой.
Максим посмотрел на меня.
– Давно развелась?
– Год назад, – ответила я. – Муж ушел от меня к своей молоденькой блондинке-лаборантке. Банально до отвращения.
Я невесело усмехнулась.
– А сюда сбежала от рутины, – продолжила я. – Решила, что лес и работа помогут мне переключиться от ощущения, что жизнь встала на паузу. Но пока что-то не особо помогает.
– Иногда помочь может только время, – сказал он тихо.
Я только вздохнула, не зная, что ответить на это. Потому что сама не знала, что мне вообще может помочь.
– Пойду попробую еще раз уснуть, – сказала я наконец.
– Спокойной ночи, Варвара.
– Спокойной.
Я развернулась и пошла к палатке. У самого входа обернулась. Максим все еще стоял на краю лагеря, глядя в темноту.
Я забралась в спальник, закрыла глаза и на этот раз заснула почти сразу.
***
Из глубокого сна меня вырвал чей-то крик. В первое мгновение я не могла понять, где нахожусь и что вообще происходит, но, ощутив ладонью брезентовую стенку и почувствовав тесноту спальника, я вспомнила, что ночую в лесу. Темнота в палатке была абсолютной, и только слабый свет рассвета пробивался сквозь щель в молнии. Я нащупала телефон. На экран высветилось 6:07.
Не успела я решить, что все это мне приснилось, как снаружи снова раздался мужской, испуганный крик с отчетливыми истерическими нотками. Господи, ну и кто из наших храбрых рыцарей там орет?
Я вылезла из спальника, наспех натянула куртку, засунула ноги в кроссовки и выбралась наружу.
Снаружи было серое утро. Туман стелился плотной пеленой, а влажный и студеный воздух пропитался терпким запахом мокрой хвои.
У костровища уже толпились обитатели лагеря. Бледный Петр Семенович стоял среди них, размахивая руками.
– Клянусь вам, я своими глазами его видел! – говорил он сбивчиво, захлебываясь словами. – Какой-то человек стоял между деревьями!
Михаил успокаивающе положил руку ему на плечо. Егор и Саша тревожно переглянулись.
– Петр Семенович, – я подошла ближе, – что случилось?
Он обернулся ко мне с совершенно безумным выражением лица. В его глазах стоял неподдельный ужас.