Страница 51 из 142
— Господин, так хоть сами сходите проверьте, два амбара под самую крышу сукном набиты, и сукно все отличное.
— Хорошее?
— Отличное, господин, не нашей работы, у нас так не ткут и не красят, с севера оно привезено, чтоб мне лопнуть. И лежит все сырое, гниет, мужики – дураки беспечные, разве они добро сохранить могли? Разбойники, одно слово. Его побыстрее продать надобно или раздать нашим, – говорил один из корпоралов.
— Коли гниет, так вытащите его немедленно на солнце, и если людям нашим оно по вкусу придется, так раздайте по-честному, но не все. Купчишки сукно видели уже?
— А то как же, видели, везде снуют, проныры, от них, как от клопов, разве избавишься? – усмехнулся седовласый солдат.
Волков положил бумаги на стол.
— Восемь сотен седел со стременами, уздечки к ним, потники, попоны.. Все это есть? Полторы тысячи шлемов хорошей работы, кирасы, наплечники..
— Латные рукавицы, поножи, кольчуги, стеганки – все-все, как написано, даже дюжина пар перчаток латных имеется, – подтвердил самый молодой из солдатских делегатов. – Я сам все пересчитал.
— Значит, насчитали вы всего трофеев на пятьдесят четыре тысячи талеров земли Ребенрее?
— Истинно так, господин, – отвечал за всех корпорал с бакенбардами. – Там одной церковной утвари битой и кореженой целый амбар, серебро.. иконы, бронза всякая. Не один приход подлецы разорили.
«Надо бы взглянуть, не продавать это как лом. Утварь для храмов вещь не дешевая».
— Но думаем начать продажи с лошадей, чтобы на них фураж не изводить. Купчишки уже к конягам присматриваются, – продолжал один из корпоралов.
Да, раньше Волков и сам так поступил бы, но теперь все было иначе.
Теперь ему нужны были и кони, и телеги.
— Потом провиант продадим лишний: мед, да масло, да жир с солониной, – продолжал солдат. – Муку нужно продать, лежалая она, с червяком уже.
И это было разумное решение. Раньше. А теперь кавалер не знал, сколько людей ему придется вести в свое имение. Может, помимо войска, еще тысячу мужиков, баб и детей. А бабы и дети как солдаты ходить не умеют, это солдат пешком отсюда до его Эшбахта дней за пятнадцать дойдет; если сильно надо будет, ноги в кровь, но и за двенадцать дотопает. А баб с детьми бегом не погонишь. Они месяц будут тащиться, и весь месяц их нужно будет кормить. И еду им везти. А эти пришли, стоят в нетерпении и уже готовы коней распродать, провиант распродать, телеги опять же. А ему потом покупать, что ли, все обратно?
— С конями пока повремените, – говорит полковник. – Мед продавайте. Сукно, муку самую плохую, что там у вас еще есть, а коней, телеги, палатки и хороший провиант пока не продавайте.
Солдаты смотрели на него кто с удивлением, а кто и с подозрением: что это, мол, полковник задумал? Видя это, Волков сказал:
— Половину своей доли в добыче, половинную порцию первого офицера отдаю в пользу нижних чинов.
Лица солдатских делегатов вытянулись, не ожидали люди такого, это очень щедрый дар.
— Отдаете половину своей доли младшим чинам? – переспросил седой корпорал на всякий случай: вдруг послышалось.
— Да, вы достойны награды, – подтвердил кавалер.
— Вот за это спасибо, господин полковник. – Старший из корпоралов поклонился.
За ним принялись кланяться и другие.
— Спаси вас Бог, господин полковник.
— Уж ребята порадуются, как узнают.