Страница 7 из 7
— Да ладно? И ты не рассказывала?
— А зачем? Ты тоже не рассказывал о работе своих родителей. Лично мне это не особо интересно.
— Ну так с моими ты знакома хотя бы, а о своих молчала. Стеснялась признаться, что из богатой семьи?
— Нет. Имелись причины, Саш.
— Какие? Что твой папа…
— Отчим! — зыркнула она в его сторону.
— Сорри, да, отчим, не привык ещё. В общем, что отчим именитый хирург, а значит, что всё это рано или поздно станет твоим? Ваше с сестрой наследство, правильно?
— Вроде того, но только оно мне даром не нужно. Уже получила от них квартиру, более чем достаточно, а это место ненавижу, — холодно сообщает она, проходя мимо зелёной изгороди.
Впереди красуется дом.
Вид у него всё тот же — для неё чуждый, для гостей — величественный и притягательный. Два этажа, стены слоновой кости, натянувшие на себя мох и плесень. По бокам веранды, увитые плющом. На двух башенках по краям — прежние узорчатые гравировки, замысловатые и вроде бы изысканные. Но отнюдь — безвкусица. Со слов старого дворника, работавшего ещё при Кате, их вытесал какой-то рядовой солдат, проходивший срочную службу. Теперь они не что иное, как насмешка над Виталием и его деньгами, вбуханными в убожество.
Да уж, спасибо образованию, теперь эту бездарность можно оценить в полной мере.
С тех пор, как она бывала здесь в последний раз, плющ успел забраться выше, зеленью заполняя пространство. А вот придомовая территория прежняя и ухоженная. Слева, на травянистом участке, — пасека, когда-то обихаживаемая матерью. За ней — маленькая церквушка. Справа — клумбы, сад и всё тот же забор, ограждающий периметр территории и нависающий над ней, как необъятный металлический соглядатай.
— Офигеть тачки. Это же «Ламборгини», — млеет Саша.
У самого входа, в идеальную линию, припаркованы несколько иномарок. Если бы не похороны, можно предположить, что здесь проводится аукцион: машины глянцевые, блестящие и неприлично дорогие. Катя, стараясь не обращать на них внимания, идёт к дверям, но в моменте останавливается, оборачиваясь к Саше.
Парень откровенно тупит и всё вертит головой, завороженно. Это выглядит по-своему мило и глупо, она непроизвольно улыбается. Смешной, немного нелепый — как ребёнок, впервые попавший в Диснейленд, и, увы, такой же эмоционально незрелый, подмечает про себя Катя, вспоминая прошлое.
— Саш, ты как маленький, — говорит она, спиной поднимаясь по ступеням крыльца.
— А? — заоблачно млеет он и дурашливо тыкает пальцем в сторону автомобилей. — А чего? Нельзя что ли поофигевать? Ты гляди, какие кареты. Я такие только на Лубянке видел, и то пару раз.
— Угу.
— А это? Это ж фонтан! — отвесив челюсть, теперь Саша смотрит на водоём с позолоченной статуей в центре.
— Может потом поизучаешь территорию? Нас так-то ждут.
Но молодой человек витает в облаках.
— Мы в Петергофе были. Там очень похожий фонтан, Самсон вроде. Помнишь?
— Помню, всё, пойдём, хватит глазеть, это обычный дом.
— Офигеть обычный, Кать. Ты что, прикалываешься? Это же дворец!
Она умилённо наблюдает, понимая, что для Саши такая картина необычна. Он вырос на окраине Москвы, можно сказать, в окружных трущобах, где отчим и купил ей квартиру. Сейчас это вполне престижный район, учитывая то, что внутри МКАДа почти всё престижно. Но на тот момент его нога ни разу не ступала дальше близлежащей области, да и сейчас полететь куда-то на совместный морской отпуск — нет уж, — максимум Питер, и то через вечные уговоры, так как Саша регулярно считает деньги, жадничает и оправдывается тем, что фактически единственный зарабатывает в их отношениях. Но по её мнению, он просто скряга, а его финансовая грамотность — не что иное, как желание сэкономить на всём подряд.
Щёлк-щёлк.
Они синхронно поворачиваются в сторону звука. У подножья крыльца, где начинается дорога в сторону церквушки, стоит коренастый широкоплечий мужчина средних лет в серой водолазке с высоким воротом. Тёмные волосы прилизаны назад, поблескивают от засаленности, в руках он держит «Zippo» с кремнёвым колёсиком и пытается зажечь новую сигару.
Катя начинает учащённо дышать. Перед ней отчим.
Нахмурив чёрные брови, Виталий безуспешно трясёт свою зажигалку, а далее, плюнув на это дело, осматривает гостей пронзительным, орлиным взглядом.
Катю начинает потряхивать.
Мужчина убирает «Zippo», приподнимается на одну ступень, натягивает улыбку.
— Здравствуй, Катенька. Я так рад тебя видеть! Спасибо, что приехала. Жаль, что мама не дождалась.
Тело в оцепенении, не двигается, не может. Встреча в доме — это одно, но так внезапно…
Живот сворачивается.
Он выкидывает сигару в сторону, поднимается ещё на одну ступень, тянется, заключает в объятия.
Грх!
— О! Здравствуйте! Я Саша, парень Кати! — раздаётся беззаботный голос.
Грх!
Объятия слегка ослабевают, а желудок не отпускает.
Отдалённое:
— Саша? А! Привет, я Виталий, её папа!
Свет рябит. Катя чувствует, как к горлу подступает горечь.
Грх!
— Катя? Ты чего? Вся бледная, — обеспокоенно произносит отчим придерживая за талию.
Она хочет вырваться, но её крутит.
— Дочка, ты чего?
Спина согнулась крюком, шея вытянулась, горло разрывает.
— Грх-ха-а-а!
Всё застыло, не двигается. Глаза на выкате, лицо пылает, губы влажные. Катя распрямляется, поднимает чугунную голову. Взгляд выхватывает ошарашенного Сашу и отчима, на водолазке которого виднеется мокрое пятно.
Гл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.