Страница 19 из 20
— Нет, — сказал он вслух. — Я иду не к вам. Я иду от вас.
«Разве есть разница?» — ответила тишина.
Он открыл глаза. Посмотрел вокруг. Никого. Только деревья, снег, серое небо. Но он знал — они где-то рядом. Те самые. Заражённые. Превращённые в часть единого сознания. Они не преследовали его физически. Они преследовали его ментально. Через резонанс. Через ту самую аномалию, которую Лебедев обнаружил в Забайкалье двадцать лет назад.
Он нажал тангенту.
— Искра, — его голос был ровным, но в нём звучало напряжение. — Они... они говорят со мной. В голове.
Пауза. Долгая.
— Я знаю, — наконец ответила Искра. — Я читала отчёты. Это называется "резонансный контакт". Они не используют радиоволны. Они используют... что-то другое. Квантовую запутанность нейронов. Те, кто заражён, становятся частью единой сети. И они могут касаться разума тех, кто находится рядом. Или тех, кто... уязвим.
— Уязвим? — Аробей продолжал идти, не сбавляя шага.
— Тех, кто пережил воздействие "Зенита". Ты был на метеостанции. Ты был в подземелье. Ты контактировал с существом, которое читало твои мысли. Ты... отмечен, Аробей. Они чувствуют тебя. Как ты чувствуешь их.
Аробей усмехнулся. Горько.
— Значит, я для них как маяк.
— Хуже, — Искра говорила тихо. — Ты для них как дверь. Они могут войти в твой разум. Могут манипулировать твоими мыслями. Могут заставить тебя делать то, что они хотят.
— И что мне делать?
— Не слушать, — ответила Искра. — Не вступать в диалог. Не позволять им касаться твоих эмоций. Чем сильнее ты реагируешь — тем легче им проникнуть глубже. Ты должен стать... пустым. Как камень. Как лёд.
Аробей кивнул. Хотя она не могла его видеть.
Он вспомнил тот момент в подземелье, когда существо стояло над ним. Когда он закрыл глаза, замедлил дыхание, заставил свой разум стать пустым. И существо отступило. Потеряло фокус.
Значит, это работало. Значит, он мог использовать это снова.
Он закрыл глаза на секунду. Сделал глубокий вдох. Выдох. Заставил свой разум стать тихим. Не пустым — тихим. Как озеро в безветренную погоду.
Ощущение прикосновения исчезло.
Он открыл глаза.
— Искра, — сказал он. — Я нашёл способ. Я могу отключиться.
— Как?
— Стать тишиной, — Аробей усмехнулся. — Настоящей тишиной. Не той, которую они используют. А той, которая была моей всегда.
Пауза.
— Ты рискуешь, — сказала Искра. — Если ты закроешь свой разум слишком сильно — ты можешь потерять связь с реальностью. Как Лебедев.
— Я не Лебедев, — отрезал Аробей. — Я знаю, кто я. И я знаю, зачем я иду.
— Хорошо, — Искра помолчала. — Бункер в пяти километрах. Ты почти дошёл.
---
Бункер появился из тумана, как призрак. Не здание — вход. Металлическая дверь, врезанная в скалу, покрытая мхом и ржавчиной. Рядом — замаскированная вентиляционная труба, почти незаметная среди деревьев. И больше ничего. Никаких признаков того, что здесь когда-то был военный объект.
Аробей подошёл к двери, осмотрел её. Замок — старый, советский, механический. Не электронный. Не подключённый к центральной системе. Это было хорошо. Это значило, что "Фантом" не мог взломать его удалённо.
Он достал из подсумка универсальный ключ, который всегда носил с собой — на случай таких ситуаций. Вставил его в замок, повернул. Замок щёлкнул.
Дверь открылась с тяжёлым, металлическим скрипом.
Внутри — темнота. Запах сырости, бетона, старого металла. Он включил фонарь, вошёл.
Бункер был небольшим. Несколько комнат, соединённых узкими коридорами. Спальня на две койки. Кухня с консервами и водой. Генераторная с дизельным генератором, ещё полным топлива. И — что было самым важным — комната связи. С аналоговым оборудованием, не подключённым к цифровым сетям. С экранированными стенами, которые блокировали любые внешние сигналы.
В том числе — резонансные.
Аробей закрыл дверь бункера, задвинул засов. Включил генератор. Свет загорелся — тусклый, жёлтый, но живой.
Он стоял посреди комнаты связи, чувствуя, как что-то внутри него расслабляется. Ощущение прикосновения — то самое, которое преследовало его в тайге — исчезло. Экранированные стены блокировали резонанс. Он был в безопасности.
По крайней мере — временно.
Он нажал тангенту аналогового передатчика.
— Искра, я в бункере. Экранирование работает. Они меня не чувствуют.
— Хорошо, — голос Искры был спокойнее. — Держись там. Я продолжу искать информацию.
— Что ещё ты нашла? — Аробей сел за стол, достал блокнот, ручку.
— Много, — Искра помолчала. — "Фантом" — это не просто культ. Это организация, которая существует уже двадцать лет. С момента закрытия проекта "Зенит". Её создали люди, которые работали с Лебедевым. Учёные. Военные. Политики. Они верили, что "Зенит" — это не катастрофа, а возможность. Что человечество может эволюционировать. Что мы можем стать чем-то большим.
— И что они сделали за эти двадцать лет?
— Они искали способ контролировать "Зенит". Управлять резонансом. Использовать его не как вирус, а как инструмент. Они проводили эксперименты. На добровольцах. На заключённых. На солдатах. И они научились... частично контролировать заражённых.
— Частично?
— Да, — Искра говорила тихо. — Полностью контролировать невозможно. Заражённые — это не марионетки. Это часть единого сознания. Но можно направлять их. Давать им задачи. И они их выполняют. Как единый организм.
— А те, кто руководит "Фантомом"? Они тоже заражены?
Пауза. Долгая.
— Не все, — наконец сказала Искра. — Есть те, кто стоит над ними. Кто не заражён, но использует заражённых. Кто знает, как работает "Зенит", но не подвержен его воздействию. Их называют "Архитекторами".
— Архитекторы, — повторил Аробей. — Звучит как название должности.
— Потому что это и есть должность, — Искра усмехнулась. — Они строят новое человечество. По своему плану.
Аробей молчал. Он переваривал информацию. Его разум, натренированный анализировать тысячи сценариев, работал на полную мощность.
— Искра, — сказал он. — Мне нужно вернуться в Центр.
— Что? — голос Искры стал напряжённым. — Аробей, это самоубийство. Там тебя ищут. Там Крайнов. Там...
— Там Гранит, — перебил Аробей. — И я не уйду, пока не освобожу его.
— Аробей...
— Искра, послушай, — он говорил ровно, но в его голосе звучала сталь. — Я не могу бежать вечно. Я не могу прятаться в бункерах. Я должен действовать. И я знаю, как.
— Как?